Скорее всего, среди слуг жила ведьма, но все подумали на мать. Дядька опечатал особняк, расставил ловушки, и все прекратилось.
– Пока не появилась я?
– Точно. – Откинувшись на спинку стула, он смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц, и воздух между нами словно бы напитывался магическим током, становился плотнее и тяжелее. – Теперь твоя очередь, госпожа ведьма.
– Очередь на что?
– Рассказывать грустные истории из жизни. – Уильям пригубил вино.
– Ненавижу грустные истории, – прошептала я.
– И я…
Он поставил на стол бокал, отбросил льняную салфетку.
Не разрывая зрительного контакта, встал из-за стола и подошел ко мне. На губах играла искусительная полуулыбка, глаза потемнели от желания.
– Думаю, что мы можем придумать занятие куда как интереснее…
Уильям взял меня за руку, заставил подняться, и я затрепетала. В следующий момент мы уже целовались, страстно и неистово, будто оба до смерти изголодались по плотским утехам. Вернее, изголодалась я, а в Уильяме говорила белладонна, но мне было плевать с высокой колокольни.
Не до высокомерия, когда прабабка подпортила соблазнение исподним в сердечко, похожим на спальный мешок.
С размаху мы рухнули на кровать, и деревянные ножки подозрительно хрустнули, хорошо не сложились. В панталонах был только один плюс, они снимались легким движением руки. И обязательно упали бы на пол, но заклятье прабабки подействовало совершенно неожиданным образом: завязки затянулись в крепкий узел. Уильям тер его между пальцев, подхватывал ногтями и даже рвал зубами, но все усилия оказались тщетны.
Портки, заговоренные на соблазнение, вдруг превратились в пояс непорочности и принялись охранять то, чего давно уже не было и в помине!
– Режь! – тяжело дыша, предложила я.
Вооружившись ножом, Уильям решительно поднес заточенное лезвие к завязке, но тут, как по взмаху волшебной палочки, открылась дверь, и на пороге появился Картер с кошкой на руках. Застав нас за недвусмысленным занятиям, в смысле, срезанием лент, он испуганно выкрикнул, выронив обиженно взвывшую Дороти:
– Брат, опусти нож! Она не виновата в том, что черная ведьма! Вини природу!
Потеряв всякую надежду на жаркую ночь, Уильям уткнулся лбом мне в обнаженное плечо и прошептал:
– Как жаль, что ты не можешь его проклясть…
– Какой демон тебя принес? – грубо громыхнула я, натягивая мужскую рубаху поверх панталон.
Вдруг в голову пришла странная мысль, что они удачно завязались, иначе бы нежданный гость увидел меня во всей естественной красе.
