– Уильям, ты выплыл?
Вдруг он вынырнул, схватил меня за руки и снова окунул в воду.
– Обалдел?! – проорала я ему в лицо, а в следующее мгновение мужчина накрыл мой рот холодными от воды губами.
– Скажи, что целоваться в воде сплошное удовольствие? – промурлыкал он, прерывая поцелуй. – Твои клыки меня сводят с ума…
Уильям был прав, если любовные игры были сравнимы с едой, то поцелуи в холодной воде посреди жаркого дня были поистине изысканным деликатесом. Правда, потом я полчаса грелась на солнышке и сушила прабабкины панталоны, а повар этого самого деликатеса нырял в реке, пытаясь отыскать очки.
Стоило отдать должное мужской самоотверженности, он замерз как цуцик, устал как собака, но даму слепой курицей не оставил.
* * *Однажды Брит мне сказала, что это путь к сердцу колдуна лежал через интеллект, а к сердцу обычного мужчины – через желудок. Другими словами, осоловелый от сытости человеческий мужчина проще поддавался возбуждающим настойкам. Коль прабабкины панталоны находились при мне и даже на мне, а использовать рецепт приворотного зелья без магического дара возможности не было, чтобы соблазнить Уильяма, оставалось действовать без колдовского изящества, просто подлив настойку красавки.
К слову, я всегда носила крошечный пузыречек незаменимого снадобья в тайном кармашке платья. Ни разу по прямому назначению не пользовалась (рецепт пудинга не в счет, тут Брит напортачила), но, как говорится, мало ли как вечер повернется?
– В благодарность за спасение я должна приготовить тебе что-нибудь вкусненькое, – заявила я, когда мы возвращались в охотничий домик.
Словно вычислив коварный план, с ветки ехидно и пронзительно прокаркала ворона. Достала, честное слово!
– Вкусненькое? – немедленно насторожился Уильям. Совершенно точно он припомнил, как после моей стряпни в воздух летела мука, а девицы танцевали по кухне польку, представляя себя ведьмами. Видимо, опасался вместо неудержимого прелюбодеяния запрыгнуть на метлу и ускакать в Кросфильд.
– Обещаю, что язык проглотишь от удовольствия.
– Этого-то я боюсь, – пробормотал он. – Может, не надо?
– Надо, дорогой Уильям, – похлопала я его по плечу. – Надо…
Похоже, на ужин, приготовленный моими руками, он согласился только из-за того, что я не могла колдовать. Стряпала я всегда без особого энтузиазма, а если выходила несъедобная гадость, то просто заговаривала варево. Магия, как особая приправа, добавляла блюду вкус, цвет и запах.
Варить решили в котелке на огне.
