Впрочем, как ни больно это было признавать, в очках с тяжелой оправой и в натянутых до подмышек старушечьих панталонах в сердечко я представляла собой пародию на блудницу.
– Проводить тебя к реке? – оглянулся через плечо Уильям.
– К слову, а где мы?
– В Кросфильде, в охотничьем домике. Картер завез вещи и остановился в городе.
– И у меня еще один вопрос.
– Какой?
– Почему, темная Богиня дери мою прабабку, ты все время наряжаешь меня в эти чудовищные панталоны?
У Брента озадаченно изогнулись брови.
– А разве это не спальный… кхм… мешок?
– Нет! По мнению моей прабабки, это сексуальное нижнее белье! – рявкнула я.
– У твоей прабабки странное чувство юмора.
Я посчитала излишним говорить о том, что моя прабабка Нортон была натуральной ведьмой, напрочь испортившей личную жизнь своей старшей правнучке! Рассердившись и на Уильяма, и на прабабку, я попыталась резко встать, но тут же завалилась обратно на кровать, неуклюже задрав ноги в проклятущих портках.
– Кто же вскакивает с кровати, проспав целые сутки? – пожурил меня Уильям, помогая вернуть вертикальное положение.
Кроме мужской одежды, растоптанных домашних туфель Уильяма и панталон в сердечко, других вещей Картер, заглядывавший утром, не привез. Могу поклясться, что он понятия не имел о том, что прихватил «сексуальный» подарочек прабабки Нортон, преследовавший меня, как не преследовал жертву иной маньяк. Одного не понимала, если уж он пытался втихомолку взять смену белья и для меня, почему не прихватил сорочку?!
Натягивать черное плотное платье было невмоготу, оделась в мужскую рубашку, из-под которой высовывались игривые воланы.
С нелепым нарядом туфли на каблуках выглядели совсем смехотворно, поэтому обула домашние туфли, больше походившие на ласты. Стоило отдать должное Уильяму, он даже бровью не повел, когда я, в прямом смысле теряя тапки, вышла из домика.
Черная ведьма без черной магии лесных жителей совершенно не пугала. Вокруг жужжало, шелестело и звенело от птичьей разноголосицы. И только сверху недобро таращилась большая ворона, перелетавшая с дерева на дерево.
Казалось, что за нами наблюдала бабка Примроуз, и, от греха подальше, о встрече с Барнсом я рассказывала почти шепотом, будто у меня неожиданно исчез голос. Услышав о яде, Уильям вдруг пришел в ярость:
– Как ты вообще додумалась поехать одна?!
– Но я же черная ведьма… – опешила я.
– Это не отменяет того, что ты молоденькая, хорошенькая девушка!
– Ну, про хорошенькую ты, конечно, загнул.
