А настоящая высшая нечисть, которая смогла прижиться в вашем мире.
Морозов глухо выругался.
— Вы можете нам помочь? — осведомился я.
Всадник задумался. А затем ответил:
— У меня с ней конфликтов нет. Меня попросили просто передать весточку.
— Как это? — удивленно произнёс Зимин. — Выходит...
— Таков болотный путь, — перебил кустодия встречник. — Его не изменить. Пришлая исполняет волю болот. Топи приняли ее. Эти места не терпят чужаков.
— Почему не терпят? — не понял Зимин. — Кто тут чужак?
Мне же отчего-то вспомнились истории, которые рассказывала мне бабушка и Тимофей.
Про охоту ради развлечения благородных.
— Даже ваш товарищ уже понял, — усмехнулся встречник и кивнул в мою сторону. — Вы, люди, не умеете существовать в гармонии с природой. Вот она и защищается от вас.
— То есть, поселение будет уничтожено? — уточнил я.
Немного помолчав, всадник заговорил:
— Это место было священным много лет назад. Старики знали, что землю нужно уважать и не брать у нее больше, чем вам надо для выживания.
Есть старый уговор. О том, что в окрестных поселках должно и быть не больше определенного количества людей. Силы болота не станут терпеть праздных гуляк и тех, кто не уважает законы. Но все одно посторонние лезут сюда как тараканы. За пришедших лишних людей топи забирают к себе столько же человек. Чтобы равновесие не было нарушено.
— Выходит, сама местность агрессивно реагирует на присутствие людей? — с интересом уточнил Морозов.
— Так и есть, темный — спокойно произнёс встречник. — Ровно по этим же законам в твоем мире существует Лукоморье.
— Знаю, — медленно кивнул Александр Васильевич.
— И ты понимаешь, что эти земли нельзя уговорить, умилостивить или задобрить. Они существуют до начала времен и будут тут после.
— Вот оно что, — пробормотал Зимин. — Получается, что местным не помочь.
— Один пришел к болотам — один уйдет в топи и там останется, — провозгласил всадник. — Таков закон, и он незыблем.
Встречник развернул коня и не попрощавшись направился прочь, растворившись в темноте.
— Интересный вышел разговор, — первым нарушил молчание Зимин. — Выходит, все это — происки высших сил?
— Так и есть, — заключил Морозов.
Я вспомнил один момент, который после разговора со встречником стал вдруг очень важным.
— Марфушечка, — пробормотал я. — Мы привезли ее в деревню вроде как на поселение...
Зимин сразу понял, о чем я говорю. Развернулся, и быстрым шагом направился к воротам. Мы последовали за ним.
Селяне столпились за оградой.
