— Быстро, быстро! Мне с тобой чухаться некогда…
— Вот и явился к нам бес от сатанинских апостолов, — сказал Ипполит и начал складывать свои жалкие монашеские вещички…
Барак молчал многозначительно и сурово.
XIV
Много перемен свершилось в России, пока Данило да Гаврило тянули общую соловецкую лямку! Кузнец навечно улегся на главном острове Белого моря. Пачина живым под дулами трехлинеек переплавили на не менее знаменитый Попов остров. Долго водили Данилу по «Невскому проспекту» этого острова. Болотный холод совсем было выстудил Данилово сердце.
Каждую ночь готовился Пачин «откинуть копыта», как говорил Деменей Кусюмов — башкир, с коим вместе корчились на еловых нарах. Не успевали оба обсохнуть до утренней канители. Их обоих перевели на канал, и начали они усиленно напрягать гужи, чтобы выслужить полтора за один день на строительстве «канавы», как называли Беломор многие заключенные.
Здесь Данило Пачин узнал, что власть отменила округа и уезды, зато учредила какие-то районы.
Скачков остался на прежней должности, ему-то было все равно: уезд, округ или район.
Микуленок пошел выше. Стал Николай Николаевич Микулин председателем райисполкома. Теперь они были почти на равных с секретарем райкома. Секретари слишком часто менялись. Менялось в России все и вся… Кабинетная жизнь отнюдь не стояла на одном «градусе», как выражался Данило Пачин, и каждая перемена в верхах тотчас отзывалась и на «канаве», и на жителях Ольховицы.
У прокуроров и следователей хлопот был полон рот, как говорил Скачков, ограда выше колокольни, как говорилось в народе.
"
"— О чем задумался, детина? — хохотнул Скачков после того, как без стука вошел в предриковский кабинет и с чувством пожал руку Микулина. Уверенно сел он около главного предриковского стола, за коим Микулин проводил совещания. Столы стояли буквой «Т», как было принято в райкомах.
Скачков спросил у предрика, как правильно: «Никулин» или «Микулин»?
— Таскать, и так и так можно, это не имеет значенья!
Николай Николаевич продолжал маршировать по собственному кабинету.
Он действительно сильно задумался и не знал, что делать. После очередного визита в райком председателю было над чем задуматься. Секретарь райкома сказал не очень-то приятную новость.
По сообщению райпрокурора, в народный суд поступило заявление от гражданки Мироновой, — проживающей в деревне Шибаниха. Она якобы требовала с Микулина алименты. Секретарь не посулил предрику повоздействовать на судью и прокуратуру.
