И тебе никто не запрещает ревновать Инессу в пятьдесят и даже после смерти.
По его лицу проходит тень.
— Я не буду ревновать Инессу.
— Почему?
— Потому что я не люблю ее.
Глава 12. Не одна
Тамила
Тринадцать лет назад
Я одна с месячным малышом.
Постоянно одна.
Герман то пропадает на работе, то едет к друзьям.
У меня все болит, на теле просто нет живого места.
— Ай! — шиплю тихо, пока Эми присасывается к груди.
Это очень больно. За первый месяц мы еще не особо пристыковались друг к другу, и грудное вскармливание для меня скорее пытка, нежели процесс единения с ребенком.
Дочь разгоняется, начинает причмокивать, закрывает глазки и засыпает.
Какое-то время держу ее на руках, а потом перекладываю в манеж. Сама же иду в ванную комнату, раздеваюсь, потому что одежда снова грязная. Смотрю на себя в отражение и не узнаю.
Это не я. Не двадцатилетняя девушка. Скорее уставшая от жизни женщина."
"Я честно готовилась к материнству, смотрела кучу роликов, слушала педиатров и молодых мам, которые делились своим опытом, но все равно оказалась не готова к реальности.
Мое тело будто вовсе не мое — чужое, потрепанное жизнью, изможденное.
Быстро моюсь, переодеваюсь. О том, чтобы накраситься и приготовиться встречать мужа красивой, и речи быть не может. Вместо этого я занимаюсь рутиной: закинуть пеленки в стиралку, загрузить посудомойку, помыть чашки, которые простояли в раковине целый день, полить цветы.
Просыпается Эми и опять требует меня.
И снова круговорот.
Гера приходит, когда я просто валюсь с ног.
— Привет, Тами, — чмокает меня в щеку.
Наклоняется и целует в лобик Эми.
— Здравствуй, дочка, — поднимает на меня виноватый взгляд. — Тами…
О нет.
— Что, Гер?
— У Васильева сегодня день рождения. Он приглашал нас.
— И что ты сказал? — спрашиваю нейтрально, скорее даже холодно, потому что ответ я знаю.
— Что приеду один. Сама понимаешь, он будет отмечать в клубе, ну куда нам с Эми в клуб?
То есть вариант всем остаться дома не рассматривался?
— Я сгоняю быстро и вернусь.
Буквально на пару часов.
Муж убегает переодеваться, а я провожаю его взглядом.
Эми хнычет и снова зовет меня. Я сажусь на диван и прикладываю к груди свою новорожденную дочь. Откидываю голову назад, закрываю глаза и беззвучно плачу.
Он не сводит с меня взгляда. Буравит, цепляется за что-то внутри, не отпускает.
