Со стороны моря я вряд ли узнаю эти места, а вот если попасть на тот берег, где была яма, в которой нас держали первое время, если я окажусь там, где шел бой после нашей попытки побега, то эти места я, конечно, узнаю. Но еще раз подчеркиваю, что видеть мне их надо с берега, а не с моря.
– Но все-таки, Слава, – спросил Буторин, – ты же можешь сказать, что южный берег острова совсем не похож на тот берег, с которого ты бежал? Там сплошные скалы, которые выходят к самому урезу воды. Там яму для пленников не выкопаешь.
– Да, конечно, северные берега острова похожи на те, где я был. Открытый берег метров на триста, потом джунгли, потом постепенное повышение ландшафта и его переход в голые скалы. Надо двигаться воль северного берега с востока на запад. Прямо отсюда.
– Ну, вот вам и примерный план действий, – подвел итог Шелестов. – Только нас мало, но обойдемся. Разделимся на две группы. Одна пойдет на катере, вторая на своих двоих берегом. Откровенно непохожие места будем проходить, не теряя времени.
– Прошу прощения, – поднял руку Копаев. – Есть один вопрос.
Все удивленно посмотрели на моториста. Но Шелестов очень серьезно кивнул моряку. Когда группа идет вместе, выполняет одну задачу, понятно должно быть всем и каждому. И цели, и тактика, и маршрут, и порядок движения. Все вопросы должны исчезнуть до того, как группа выйдет на задание.
– Да, слушаю вас, Степан Иванович.
– Скажите, товарищ подполковник, но если ваш товарищ, этот Сосновский, пропал здесь, то как мы его будем искать попутно, если удалимся отсюда в другом направлении? Разве бывают такие пещеры, которые тянутся на весь остров на десятки километров или даже на сотни?
– Конечно, такие сложные и длинные пещеры редкость.
Я слыхал о таких, но они в основном на материках располагаются. А здесь на острове в скалах вряд ли есть очень протяженные пещеры. Скорее всего, их несколько разбросано по острову и используются они японцами по-разному. В какой-то пещере именно лаборатория, в какой-то склады, в другой охрана острова, его гарнизон, так сказать.
Нам важно убедиться, что лаборатория здесь, а тогда уже будем искать Сосновского. Согласитесь, что сидеть здесь и ждать, когда кто-то появится, – не самая удачная идея. Мы можем месяц просидеть здесь, и этим люком или лазом больше не воспользуются."
"После того как Буторин рассказал Шелестову историю лейтенанта Парамонова, тот понял, почему моряк с каждым днем становится все молчаливее и молчаливее.
