Он хотел даже поговорить с Парамоновым, но Буторин отговорил Максима. Последний разговор мало что изменил в душе молодого лейтенанта. Видимо, ему с этим придется теперь как-то жить оставшуюся часть жизни или умереть с этим. Война, тут загадывать нельзя.
На следующий день едва группа двинулась в путь, как с борта «Профессора Молчанова» с Буториным связался Хейли и потребовал, чтобы его забрали на остров. Он должен принять участие в розысках. То, что русские нашли своего товарища – пассажира с разбившегося самолета, на взгляд американца, говорило о том, что цель близка.
Посоветовавшись, оперативники решили, что резон в этом есть. Сейчас Хейли будет полезен группе, как он был полезен и во время захвата японского катера. Лишний ствол, лишний опытный боец не помешает, а может, и поможет. Кто знает. Шелестов распорядился начать движение, а за Хейли отправить катер, когда стемнеет.
С помощью зеркала Парамонов сделал самый простейший гелиограф – то есть зеркало и крышка, с помощью которой зеркало легко и быстро закрывалось.
Главное, чтобы на катере увидели солнечный зайчик, направленный с берега, и могли различать хотя бы три самых простых сигнала: два продолжительных означали, что у нас все в порядке (он же – продолжать движение); два коротких, чередующихся с паузами, – остановиться и ждать; три коротких с паузами – просьба подойти к берегу. Ну а частые короткие сигналы – тревога, нужна помощь, нас атаковали. Шелестов понимал, что на катере стрельбу в любом случае услышат.
Но не всякая стрельба могла означать критическую опасность, группа на берегу вполне могла с какой-то опасностью справиться и сама. Все-таки семь автоматов на борту катера давали возможность пешей группе вооружиться прилично.
На катере оставили минимум людей. За штурвалом Парамонов, за одним пулеметом Салимов, за второй пришлось поставить дизелиста Водорезова. Грузный и неповоротливый моряк на берегу был бы большой обузой. А оставлять на катере Когана или хотя бы второго моториста было большой роскошью.
Группа и так малочисленна, а обследовать предстояло большой участок суши. Много идти, искать, наблюдать.
Шли двумя группами: Шелестов с Коганом и Буторин с Копаевым. Максим показал, где им посчастливилось с Сосновским найти старую американскую матросскую шапку и обертку с японскими иероглифами. Новых следов появления в этих местах людей не обнаружилось, как не обнаружилось и признаков люков, лазов или замаскированных дверей.
