Как в воду канул.
– В воду? – не понял Буторин.
– Ну, это я образно. В воду мы не совались, только рыбу с камней ловили. А пропал он, когда мы остров обследовали. Черт дернул нас разделиться. Он еще немного ногу повредил, шел медленно. Вот и отправился более безопасным путем по камням, а я через джунгли. Договорились, где встретимся, но я его там не дождался. Весь его маршрут прошел.
– И никаких следов? – обреченно спросил Буторин.
– Один был. След или подсказка. Как считать. – Шелестов вытащил из кармана упаковку от термитных спичек и показал оперативникам.
– В одном месте я нашел эту упаковку. Спички были у Михаила, и он успел в какой-то момент сунуть в щель между камнями. Это дает основание полагать, что на него не напали неожиданно, убив или оглушив. Видимо, его кто-то захватил, и он успел сунуть спички в камни для меня. Но я так и не нашел ни следов, ни других признаков похитителей, вообще людей.
– А ты далеко ходил?
– Нет, в пределах пары километров от этого места. Все надеялся, что найду подсказку или след.
Но теперь отчаялся уже. Понимаю, что бессмысленно. А потом увидел катер и подумал, что японцы. Следил за вами, а когда узнал Виктора и тебя, Борис, то подумал, что вас тоже могли захватить японцы и ведут вас под конвоем или требуют, чтобы вы что-то показали. А может, и меня заставляют найти. Вы-то как здесь оказались?
Буторин откашлялся и обстоятельно пересказал всю историю с возвращением лейтенанта Парамонова, пропавшего без вести на севере Тихого океана, о сведениях об острове и лаборатории, которую начальство решило найти с помощью американцев.
Про судно, которое должно стать прикрытием для операции. О том, как им повезло захватить японский торпедный катер.
– Ну, что, я предлагаю продолжить поиски, – сказал Буторин. – Раз уж мы начали, и так удачно, то следует продолжить. Потом в зависимости от результатов поиска возвращаемся на катер, связываемся с Груздевым, и пусть он передает командованию координаты острова, где найдены наши люди и погибший самолет.
Тот это остров или нет, нам еще предстоит выяснить.
– Кстати, – спросил Коган, когда все четверо поднялись на ноги, – ты нас вчера с берега видел, когда мы на катере шли вдоль камней и подходили к косе? Наш пулеметчик засек движение, но мы не разглядели, кто это был или что это было."
"– Видимо, это был я, – согласился Шелестов. – Я увидел вас поздно, когда из расщелины выбрался. Потом, конечно, упал и не шевелился, но вы меня, значит, заметить успели.
