А что потом? Выстрел, отравленная стрела, копье с зазубренным наконечником? А потом на одном из редких участков, где под ногами была рыхлая земля, он увидел отпечаток ботинка. Самый обычный цивилизованный ботинок – гладкая кожаная подошва, каблук, чуть заостренный нос. Эдакий городской ботинок. И этот след оставили здесь не вчера вечером, а утром, когда прошел небольшой дождь.
Буторин вытер со лба испарину, медленно поднялся с корточек и, забросив японский автомат на плечо, неторопливо пошел к водопаду.
– Максим Андреевич! – крикнул он.
– Миша! Хватит играть в индейцев! Со мной друзья…
– Ну, вот это меня больше всего беспокоило, – раздался рядом голос, и то, что Буторин принял за небольшую пальму, оказалось лишь пальмовыми листьями, которые на себя напялил Шелестов. – Рисковать не хотелось, думал, вдруг тебя под конвоем ведут.
Оперативники обнялись, хлопая друг друга по плечам, по спине. Подошел Коган, и Шелестов, освободившись из объятий Буторина, обнял и Бориса. Копаев стоял изумленный и переводил взгляд с одного на другого.
Ничего не понимая, но догадываясь, что это обросший и оборванный незнакомец – человек, выживший после падения американского «дугласа», остатки которого они недавно нашли.
– Максим, Миша где? – беспокойно теребил Шелестова Буторин, отрывая от него Когана. – Где Сосновский? Вы вместе летели в том самолете? Мы нашли этот самолет! Что с Мишей?
– Давайте сядем, – виновато улыбнулся Шелестов, опускаясь на камень. – Ноги что-то не держат.
Оперативники вместе с Копаевым расселись возле него, глядя с надеждой и тревогой.
Шелестов вздохнул, посмотрел в сторону моря и заговорил:
– С самолетом нам повезло. Пилоты дотянули до островов и решили попытаться сесть. Топлива не было совсем. На одних парах летели. А потом удар об воду. Я думал, что привязными ремнями меня пополам перережет. Оглушило, конечно, но мы с Михаилом выбрались, самолет еще на поверхности был, только развалился весь. А нос с пилотами под воду ушел. Там глубина большая начинается, и он ушел туда с пилотами.
Нам с Михаилом удалось добраться до берега. Потом он попробовал сплавать к самолету, но пилотов уже было не спасти, да я думаю, что они погибли уже во время крушения. Кабина была от удара в воду всмятку вся. Но Михаил умудрился вытащить аварийный набор из салона самолета. Вот так мы с ним и бродили здесь, выживали, пытались понять, есть ли люди на острове и как нам избежать встречи с японцами.
– Так где Михаил? – не удержался Коган.
– Пропал два дня назад.
