А потом первый несмелый луч солнца осторожно коснулся сначала облаков на горизонте, потом неба. И небо сразу, как от нежности, как от нежного прикосновения зарделось, заалело, заиграло красками. И первые лучи солнца побежали по водной глади, заискрились. И эта красота только подстегнула внутри жажду боя. Не время любоваться красотой, когда черная смерть кроется под этими скалами, когда советские люди там внутри, когда угроза человечеству зреет и пучится в черных пещерах. Нет, солнце должно быть преддверием боя, смертельной схватки на уничтожение.
И Шелестову, и Когану не терпелось схватиться с японцами, начать бой. Выйдите, выйдите кто-нибудь, буквально билась в головах одна мысль.
И дверь стала открываться. Прошло около тридцати минут после восхода солнца, когда японцы решили выйти и осмотреться. Там внизу уже прошел патрульный катер и скрылся за южным мысом острова. И вот наступил этот напряженный решающий момент. И было уже не важно, чем он закончится, потому что решение принято окончательно и бесповоротно.
Шелестов был ближе к двери и чуть выше. Ему предстояло атаковать первым, если придется действовать по плану захвата языка. В случае активного сопротивления или появления помощи из «двери» Когану предстояло прикрывать Шелестова и стрелять прямо в открывшийся проем.
Их было трое. Двое солдат, совсем еще молодых парней, и невысокий коренастый офицер с узенькими усиками и биноклем на шее. Солдаты, держа автоматы наготове, бегло осмотрелись по сторонам и принялись что-то обсуждать между собой.
Но когда следом вышел офицер, оба замолчали и почтительно встали по краям небольшой площадки. Офицер тоже осмотрелся и поднял к глазам бинокль, направив его сначала на море, а потом стал осматривать джунгли внизу у самого берега. Дверь в скале за его спиной начала медленно закрываться.
Ну, вот и порядок, подумал Шелестов. Закрывайте двери, ребятки! Раз закрывают, значит, эти трое назад вернутся не скоро, значит, ни на пять минут они вышли воздухом подышать или помочиться на свежем ветерке с моря.
Значит, время у нас есть. Подавать знаки Когану необходимости не было. Все оговорено заранее, каждый чувствует ситуацию остро, опыта проведения операций бок о бок достаточно, чтобы понимать друг друга без слов. Шелестов уверен был, что Борис сделает все как надо, вовремя и без ошибки. Если бы он в этом не был уверен, то вместе в группе они бы давно не работали.
Дверь закрылась, японцы успокоились, что опасности нет.
