Шестикилограммовый фугас врезался в верхнюю часть длинного скошенного капота, пробил тело фельдфебеля, стену десантного отделения и взорвался внутри.
Вверх взлетели выбитый из креплений «МГ-42» и тело пулеметчика. Остальной экипаж вмяло в броню, кого-то выбросило наружу, и сразу же вспыхнул бензин, превратив «бюссинг» в огненный клубок. Успел выпрыгнуть лишь механик, но его догнало пламя, и он кувыркался в траве, пытаясь сорвать с себя горящую куртку.
Ни один из десантников не выстрелил. Сержант передал по цепи команду, понимая, что ничего хорошего ждать не приходится:
– Лежать! Всем приготовить гранаты.
– Вот так фрицев бьют! – не сдержав удовлетворения, выкрикнул Бакулин, наводя орудие на головной «насхорн».
Угол горизонтальной наводки орудия «ЗИС-3» составлял 54 градуса, и капитан уже через несколько секунд поймал в прицел громоздкую тушу вражеской машины. Но восемьсот метров это не двести, и стрелять приходилось сверху вниз. Бронебойный снаряд прошел мимо.
Командир «насхорна» не решился остановить свою самоходку на открытом месте и ответил выстрелом с ходу.
Он тоже промахнулся. Раскаленная бронебойная болванка весом десять килограммов пронеслась огненным трассером. Переломила сосну, несколько молодых деревьев и закрутилась искрящимся шаром в мгновенно вспыхнувшем кустарнике.
Горели обе половинки сосны, обволакивая самоходку Бакулина смолистым дымом.
– Меняем позицию, – подсказал наводчик.
– Отсюда все видно, – огрызнулся капитан, забыв, что надо менять место, которое уже засекла вражеская установка.
– Товарищ капитан! – крикнул сержант-наводчик, видя, как длинный ствол «носорога» превращается в черную дыру, направленную прямо в лицо сержанту.
Механик-водитель без команды уже передвигал рычаги, когда над головой звонко выстрелила пушка. И одновременно сильный удар потряс самоходку. Бронебойная болванка пробила кожух орудия, броню, разорвала тело наводчика и опрокинула заряжающего. Выбитая из креплений задняя дверца вылетела вместе со снарядом.
Двигатель от сотрясения заглох, лопнули в нескольких местах соединения и шланги, загорелся двигатель.
Механик не был ранен, но не мог сдвинуть с места тело. Двигались только руки. Он пытался подтянуть к люку ставшее неимоверно тяжелым собственное тело, а в спину уже хлестал огонь.
Комбат Бакулин был способен двигаться и пополз на коленях к корме. Ладони погрузились во что-то мягкое и теплое. Это был погибший наводчик. Капитан вдохнул парной запах крови и едва не задохнулся.
