Если промахнутся, то «носороги» прикончат их, разнесут своими мощными снарядами, способными пробить за километр броню толщиной пятнадцать сантиметров.
Но обстановка внезапно изменилась. Оба «насхорна» вдруг расползлись по сторонам дороги и остановились в промоинах от сбегавшей с холма талой воды. Укрыть целиком свой массивный корпус они не могли, но теперь виднелись лишь верхняя часть рубки и длинноствольные орудия, направленные вверх.
– Девятьсот метров, – определил расстояние наводчик в машине лейтенанта Морохи.
– Пожалуй, – согласился Сергей. – Далековато. Услышали, сучки, нас.
– Да мы вроде сильно не шумели.
– Рации. Болтали много.
Насчет рации экипаж уверен не был, но вспомнили, что их бывалый командир предлагал Бакулину связаться со штабом, когда немецкие машины были еще далеко. Рации у фрицев чуткие, могли услышать переговоры и насторожились.
– И что теперь? – спросил наводчик. – Навесным огнем их долбить? На прямую наводку не выползешь, у них уже снаряды в стволах.
– Пусти, я на твое место сяду, – вместо ответа приказал наводчику Сергей.
Бронетранспортер «бюссинг» с двумя пулеметами и экипажем из пяти-шести человек приближался к холму, выпуская на ходу очереди из «МГ-42». Когда расстояние сократилось, ударил крупнокалиберный «машингевер». Тяжелые пули срезали молодые деревья, крупные ветки. Судя по всему, стрельба велась на всякий случай и самоходок экипаж «бюссинга» пока не разглядел.
– Еще метров на сто приблизится и увидит, – с уверенностью проговорил наводчик.
Зашипела рация. Бакулин отдал распоряжение:
– Выжидаем. Бронетранспортер я беру на себя, а затем открываем огонь по «носорогам».
– Вот черт, – сплюнул Мороха. – На хрен ему «бюссинг» сдался? Потеряем время и внезапность.
Возможно, капитан ожидал, что бронетранспортер остановится и двинутся дальше оба «насхорна». Но легкий «бюссинг» лишь увеличил ход, а огонь вели оба его пулемета. Пули свистели, выбивая древесное крошево, рикошетили от земли, одна ударила в рубку машины Бакулина.
– Вот зараза! – выругался капитан.
В этот момент двинулись вперед оба «насхорна», а Бакулин совершил непростительную ошибку. Вместо того чтобы выждать еще и ударить по тяжелым немецким «штугам», он выстрелил в бронетранспортер специально заряженным для этой цели фугасным снарядом.
С расстояния двухсот пятидесяти метров капитан, конечно, не промахнулся. И выстрел получился эффектный.
