— А следовало бы. Опять же, где твои манеры?
— Это ты говоришь мне о хороших манерах, когда у самого есть склонность загонять людей в угол, как у отморозка?
— Я предпочитаю слово наблюдателя.
Я усмехаюсь, моя грудь почти разрывается от наглости этого проклятого человека.
— Прогуляешься со мной? — он спрашивает, как какой-нибудь средневековый джентльмен, которым определенно не является.
Я вздергиваю подбородок.
— Ты ожидаешь, что я скажу «да»?
— Нет, именно поэтому я вежливо спросил. Следующий раз будет не таким вежливым, поэтому я предлагаю тебе принять предложение, пока оно действует.
— Пошел нахуй.
— Как я уже упоминал, я предпочитаю дырки, Мия. Не забывай. В любом случае, мы переходим ко второму этапу, — его голос понижается. — Пойдем со мной, или я попрошу Майю вместо этого.
Мой позвоночник дергается.
— Ее сегодняшние занятия закончились и, вероятно, она фотографируется для социальных сетей в Pin Café, где проводит время. Полагаю, если я пойду туда, то найду ее через пятнадцать минут. Стоит ли мне так и сделать?
— Я перережу тебе горло, прежде чем ты заговоришь с ней.
— Ты имеешь в виду, погуляю с ней.
— Прекрати.
Он выпрямляется, пожирая взглядом горизонт и мой воздух.
— Есть только один способ прекратить это, и как я уже сказал несколько минут назад, если ты, блять, пойдешь со мной.
Каждая молекула во мне требует, чтобы я ударила его по лицу и вдавила осколки солнцезащитных очков в его чертовы глаза.
Но я достаточно умна, чтобы понять, что мои действия не будут гарантировать безопасность Майи.
Она склонна чаще всего западать на мужскую внешность, и, если этот ублюдок воспользуется очаровательной картой, которой он так хорошо владеет, он может убедить ее, что никогда не собирался причинять боль Николаю. Будет флиртовать и соблазнять ее, пока не доведет ее до саморазрушения.
Потому что этот мудак делает это постоянно. Он разрушает вещи, и разрушает основательно, не оставляя им шанса на выживание.
Мои пальцы сжимают фраппучино, холодный конденсат никак не смягчает вулкан, бушующий в моих венах.
— Давай погуляем позже, — показываю я, одаривая его своим самым страшным взглядом. — У меня сейчас занятия.
— Занятия могут подождать, — он хватает меня за локоть, пальцы почти ломают кость. — А я — нет.
Он тянет меня с такой силой, что я теряю равновесие. Фраппучино падает и расплескивается по земле, сливки и кофе образуют ужасное место убийства.
Зловещий образ остается в моей голове, когда он тащит меня за собой с ослепляющей силой.
