Все склонны застревать в нейротипичном, пустом цикле, к которому я, к счастью, не принадлежу.
Я делаю паузу, мой разум возвращается к тем временам, когда все эти психотерапевты пытались сделать из меня нормального человека. А я отказывалась подчиниться. И до сих пор продолжаю.
Мне чертовски ненавистны терапевты и их отношение «лучше тебя». Мне ненавистно то, чувство в их присутствии — словно я маленькая, ненормальная и не подхожу обществу.
Возможно, Лэндон чувствует то же самое, когда сталкивается с миром из-за того, что его разум устроен иначе?
Ненавидя себя за то, что подумала о его точке зрения даже на мгновение, я свирепо смотрю на него.
— Мы закончили?
— Далеко нет. Мы даже не начали.
— Ты сказал мне пойти с тобой, и я выполнила свою часть сделки. Поэтому мы закончили.
— Пока что нет, — он открывает машину. — Я тебя кое-куда отвезу.
— С чего ты взял, что я куда-то поеду с тобой?
Он, кажется, разочарован, поскольку выглядит скучающим.
— Я думал, ты умнее. Не заставляй меня ставить тебе ультиматум.
Мы уже пробовали, и для тебя это не совсем хорошо кончилось.
Я собираюсь разнести голову этому ублюдку и посмотреть, как он истекает кровью до смерти.
Но откладываю эту мысль на другой день и говорю с фальшивой насмешкой:
— Мне жаль тебя.
— Жаль?
— Ты можешь преуспеть, только угрожая и выдвигая ультиматумы. Должно быть, так грустно быть тобой.
— Напротив, власть над толпой вызывает эйфорию, — его вызывающе великолепная улыбка остается на месте, когда он выставляет подбородок вперед.
— Садись в машину.
— Не хочу.
— Мне похуй. Должно быть, так грустно быть тобой, — повторяет он мои слова с этой чертовой улыбкой, которую у меня так и хочется стереть с его лица.
Он подталкивает меня вперед, положив ладонь на мое плечо.
Я проскальзываю внутрь с ворчанием и толкаю его, чтобы он убрал руку. Единственная реакция психа — усмешка и покачивание головой.
Как будто я — игрушка, а он наслаждается каждой минутой этой игры.
— Куда мы едем? — я спрашиваю, как только он садится за руль.
— Скоро узнаешь, — он заводит двигатель, и тот громко стонет.
Я инстинктивно хватаюсь за ремень безопасности. Что? Мне нравятся плавные автомобили, а не те, что шумят так, что можно было разбудить мертвых.
Тем не менее, спортивные автомобили и хаос идеально подходят Лэндону."
"Когда машина катится по дороге, его большая рука ложится на мое бледное бедро, касаясь обнаженного пространства между подолом моего платья и коленями.
Его пальцы сжимаются.
— Расслабься.
