Бо́льшая часть меня хочет сбежать и пересмотреть поклонение дьяволу, чтобы проклясть человека передо мной, но это будет выглядеть ужасно подозрительно."
"Кроме того, Лэндон никак не может знать, что это я унизила его перед его претенциозными подражателями.
Тем не менее, мои движения скованны, когда я сажусь напротив него. Вот тебе и расслабление, и отключение сознания.
Можно с уверенностью сказать, что вся эта ситуация выходит из-под контроля.
Я занята тем, что расставляю белые фигуры точно по середине плиток.
— Мы встретились снова.
Я медленно поднимаю голову только для того, чтобы мой взгляд встретился с его ехидным и этой дразнящей ухмылкой в уголках его губ.
Сохраняя прежнее выражение лица, я набираю на своем телефоне:
— Напомни, кто ты такой?
Он смотрит на слова и разражается смехом.
— Ты интересная маленькая мышка.
— Меня зовут Мия, — печатаю я и показываю ему.
— Мышка — более точное описание. Тебе нравится оставаться незамеченной и оставлять крупицы хаоса, не так ли?
К черту этого мудака.
Есть ли шанс на то, что если я ударю его ногой, меня не вышвырнут фанаты, которые все еще наблюдают за нами со своих мест?
Кроме того, значит ли это, что он подозревает меня?
Тем не менее, даже если это так, у него нет доказательств и, следовательно, он не может меня ни в чем обвинить.
Я двигаю свою первую пешку и пристально смотрю на него. Он смотрит в ответ, скользя своей пешкой по плиткам.
— Должен сказать, твои актерские способности выше среднего.
Я поднимаю бровь.
— То, что ты встретилась со мной, сохранила спокойствие и даже притворилась, что не знаешь меня, достойно аплодисментов.
Я печатаю и показываю ему:
— Не понимаю, о чем ты. Мы встречались? Когда? Может быть, в твоих снах?
— Моих снах?
— Вау. Я действительно тебе снилась? Знаю, я симпатичная, но ты можешь перестать пускать слюни.
Его губы подергиваются.
— Кто-то, конечно, пускает здесь слюни, но точно не я. И нет, мы не встречались в моих снах. Мне должно быть не наплевать на тебя, чтобы позволить тебе получить доступ к моему подсознанию, а мне, как известно, наплевать.
Однако мы встречались, когда я испортил машину твоего кузена.
— Не припоминаю.
— А как ты назвала меня гребаным придурком, а затем начала учить меня ругаться на языке жестов, когда я назвал тебя немой? Это ты помнишь?
Моя кровь закипает при напоминании, и я испытываю искушение снова отшить его, но вместо этого передвигаю еще одну пешку и затем печатаю:
— Нет.
