Однако, в отличие от знаменитости, Лэндон знает всех их по именам и делает комплименты одной леди по поводу ее новой прически, другой — по поводу ее льстивых очков, а третьей — по поводу ее кардигана. Еще он приветствует мужчин по-братски, и все они с энтузиазмом кивают.
Вы, должно быть, издеваетесь надо мной.
Я наблюдаю за происходящим, разинув рот. Должно быть, это то, что Брэн имел в виду, говоря: «Ты никогда не видела Лэна в действии. Он может быть самым очаровательным или самым смертоносным, в зависимости от его настроения и целей».
Теперь видела. Другая сторона Лэндона, о которой я только слышала, но никогда не имела несчастья видеть.
Он с легкостью привлекает внимание людей. Ясно, что это его природный дар, и ему невозможно бросить вызов в его собственной игре, не говоря уже о том, чтобы победить.
Хуже всего то, что люди слетаются к нему с суицидальными наклонностями, как мотыльки на пламя. В мгновение ока я единственная, кто стоит вне круга, изгой насквозь.
Мистер Уитби прочищает горло и умудряется разорвать круг вокруг Лэндона.
Внезапно я снова оказываюсь в поле зрения принца Не-Столь-Очаровательного. Там, где я определенно не хочу быть после того, как в одиночку разрушила его вечеринку прошлой ночью.
— Все в порядке, — говорит мистер Уитби. — Лэндон пришел поиграть, так как насчет того, чтобы позволить ему это сделать?
Человек часа, как он, вероятно, думает о себе, переводит свое внимание на меня, все еще сохраняя сдерживаемую ухмылку, которая могла бы соперничать с улыбкой серийного убийцы.
— Лэндон, это Мия, — мистер Уитби указывает на меня. — Она не разговаривает, но прекрасно слышит тебя. Если ей захочется пообщаться, она напишет тебе в заметках на своем телефоне. О, и так случилось, что она лучшая из всех, с кем я играл в шахматы после тебя.
Он только что сказал «после тебя»?
Мистер Уитби, я строила для вас в своей голове святилище английского джентльмена, но как вы смеете ставить меня в один ряд с этим мудаком?
— После меня, да? — повторяет Лэндон, и я клянусь, в его глазах вспыхивает огонек, делая их ярче и более садистскими.
— Да. Она слишком умная молодая леди и грозный противник. Хотел бы я остаться и посмотреть, как вы двое играете.
— Теперь я заинтригован, — ублюдок, который определенно ничем не похож на Брэна, кроме внешности, снова улыбается. Как он мог придать чему-то такому простому, как улыбка, нездоровый шарм и сатанинское вуду?
Я неохотно сажусь за свободный столик в углу.
