София осталась сидеть, с усилием втягивая в себя обжигавший легкие табачный дым. Она взяла пепельницу и, царапая стол, придвинула ее ближе, потом затушила окурок и уставилась на свои безупречно ухоженные ногти, лежавшие на краю полированной столешницы. Ей хотелось разбить эту блестящую поверхность, в которой отражалось ее собственное лицо.
Лука поднял голову и обернулся, прислушиваясь к звукам. Она следила за малейшим его движением. Играет он или нет? И возможно ли разыграть такое?
– София? София?
Она ждала, но он больше ничего не сказал.
Наконец она прошептала:
– Ты убил моих сыновей, они были невинны. Зачем? Зачем ты убил моих детей, Лука?"
"Лука дернул головой и стал заламывать руки, как будто пытаясь освободиться от ремней. Он вспомнил, как заглянул в окно и увидел, как они лежат рядом. Ему хотелось плакать. В больнице, в ночь перед операцией, он держал в своих объятиях Джорджио Кароллу… Ему сказали, что Джорджио станет лучше. Но они ему лгали. С тех пор он больше не видел своего друга.
– Кто отдал приказ, Лука? Кто велел тебе убить моих детей?
Продолжая заламывать руки, он издал странный гортанный звук. София молча пошла вдоль стола и остановилась, почувствовав запах его пота. Он сидел, весь съежившись.
– Если ты мне не ответишь, то умрешь без молитвы. Твоя душа попадет в ад и там сгорит…
Он пробормотал что-то нечленораздельное через мокрый шарфик, маской облепивший лицо. Наконец София бессильно отошла. Лука ожидал услышать, как закроется дверь, но ничего не слышал, кроме ее шагов.
Он остался один? Его губы под шарфиком расползлись в улыбке. Его не проймешь угрозами ада! Ему вообще ничего не страшно, потому что он – неуязвимый, профессионал… Он должен сохранять выдержку, только так можно спастись. Единственная из всех, кому он доверял, кого любил, в конце концов предала его. Так было в его жизни всегда.
Мойра сидела на ступеньках лестницы. Она видела, как София вышла из столовой, и хотела с ней заговорить, но София остановилась в вестибюле под люстрой, откинула голову назад и закрыла глаза.
Она стояла, неестественно застывшая, и Мойра не посмела ничего сказать. В следующее мгновение София подошла к вешалке, накинула на плечи шубку и вышла во двор. Мойра передернулась от порыва холодного ветра.
Внезапно ей стало страшно. Что сделала София? Она подкралась к открытой двери столовой и включила свет.
Лука все так же сидел на стуле, пытаясь выпутаться из ремней. Не удержавшись, Мойра вошла в комнату.
