Она вспомнила, как он рассказывал ей про незабудки.
– Джонни? Это Мойра. Как ты?
Ей надо было выяснить, виновен ли он в смерти Фредерико. До сих пор она слышала от него одну бессмыслицу, а Софию интересовали только ее дети.
Она развязала мокрую повязку, и Лука заморгал, привыкая к свету. Мойра взглянула ему в лицо, охнула от страха и, попятившись, чуть не упала. Он улыбался ангельской улыбкой, а глаза его были совершенно безумными.
– Помоги мне, Мойра, – проговорил он жалобным, умоляющим голосом, – помоги!
– Что ты делаешь, Мойра? – с порога спросила Роза.
– Ничего. Я только хотела сама задать ему вопросы.
Роза дала ей знак уходить. На Луку она не смотрела, и он позвал ее, тихо повторяя:
– Помоги мне, Роза, пожалуйста…
– Посмотри ему в глаза, – прошептала Мойра, – посмотри ему в глаза.
Роза осторожно шагнула в комнату, и он взмолился:
– Развяжи меня, Роза, пожалуйста…
Она вытолкнула Мойру из комнаты, но, закрывая дверь, все же не удержалась и взглянула на него.
Он позвал ее в последний раз:
– Роза! – И умолк.
Роза села рядом с мамой.
– Я заходила к нему. Ты слышала, как он меня звал?
– Да, да, я слышала.
– Знаешь, мама, Джонни мне очень нравился.
Тереза взяла дочь за руку. Это был жест не сочувствия, а понимания. Ей тоже нравился Джонни, но он оказался совсем не тем человеком, за которого они его принимали.
В гостиную вошла София и плотно притворила дверь.
– Где мама? – спросила она, взглянув на пустое кресло у камина.
– У себя. Она хочет побыть одна.
София кивнула, раскрыла шторы на окне и встала спиной к женщинам, уткнувшись лбом в ледяное стекло.
После долгого молчания она тихо сказала:
– Мы похороним его в саду. Я отметила место под деревом, там земля не такая твердая. В гараже есть лопаты. Нам надо аккуратно снять верхний слой, траву, а потом опять уложить… – Она обернулась к ним. – Вы понимаете, о чем я говорю?
Терезу трясло.
– Ты хочешь… – проговорила она дрожащим голосом. – И кто это сделает?
Лицо Софии напоминало застывшую маску.
– Убью его я. Одна. Но похороним его мы – все вместе.
Глава 39
Мойра и Роза шли по лужайке, оставляя четкие следы на заснеженной дорожке – там, где до этого проложила след София. Встав рядом с деревом, они увидели площадку под могилу, которую София отчертила каблуком туфли.
Женщины начали рыть яму. Тяжелая работа шла молча и слаженно. Они аккуратно укладывали мерзлый дерн на одну сторону и копали лопатами твердую землю.
