Но случалось, когда моссади превращались в банду убийц и грабителей, как «Перламутровые рыбы».
– Рыбы?! – вскричал пораженный гость. – Вот почему вы не доверяли мне? Из-за брелока с перламутровыми рыбами? Но ведь часы не мои!
– А моссадиери «Перламутровых рыб», как и исмаилиты, о которых вы нам рассказывали, никогда не признаются в принадлежности к своему преступному клану У них существует целый ритуал опознавания друг друга. И уж тем более они никогда не откроются чужому или врагу. Честно говоря, я опрометчиво полагал что с ними удалось давно покончить, но…
– Но? – повторил за ним Федор Андреевич.
– Теперь, когда развеяны все подозрения, я могу многое рассказать, – грустно улыбнулся синьор Лоренцо
Самым будничным тоном он сообщил, что ведет свой род от владетелей местечка да Эсти, принимавших участие в первых крестовых походах. По преданию, один из рыцарей привез из странствий кусочек дерева от креста, на котором распяли Спасителя. Из него сделали крестик, и он стал амулетом рода да Эсти – рода воинов и мореплавателей, ученых и строителей.
Издревле маркизы враждовали с могущественным кланом делла Скала, якобы происходившим от герцогов Вероны. С особенной силой вражда разгорелась в период наполеоновских войн, и причиной ее, как это часто бывает, стали земля и власть в округе. Делла Скала отличались непомерным честолюбием и жестокостью, поэтому больше люди тянулись к да Эсти, находя у них защиту и возможность спокойно жить. К тому же маркизы славились патриотизмом, а делла Скала встали на сторону французов, а затем австрийцев.
Они создали и возглавили моссади «Перламутровые рыбы», куда устремились многие отпетые уголовники. Их принимали с радостью: сами Скала входили в масонские ложи, но не гнушались ничем, лишь бы добиться своего."
"Последний из них – Бартоломео делла Скала был непримиримым врагом отца маркиза. Синьор Лоренцо, тогда еще молодой человек, активно помогал своему отцу, старому Лодовику да Эсти в борьбе против «Перламутровых рыб».
Молоды были тогда и Пепе – отважный охотник и самый меткий стрелок в округе. – отец Франциск и другие, кто принимал участие в тех давних событиях.
– Ах, как мы тогда были молоды и беспечны, – горько улыбнулся синьор Лоренцо. – Поэтому даже сейчас, когда я стал совсем седым, чуть не повторилось давнее несчастье.
– Несчастье? – переспросил заинтригованный капитан. – Они подняли руку на вашего отца?
– Нет. – Маркиз отрицательно мотнул головой.
