Он прекрасно видел вмурованные в стены кованые кольца и поперечные балки под потолком с ввинченными в них крючьями и подвесками для блоков. Если через такой блок перекинуть веревку и подтянуть человека за связанные за спиной руки, вот тебе и дыба! Но если синьору Лоренцо хочется, чтобы он считал подвал предназначенным для хранения бочек с вином – ради Бога! Главное, самому не оказаться на месте привязанного к креслу пленника.
С другой стороны, ему ли судить маркиза, родившегося в стране, на протяжении столетий не знавшей мира? Да и сейчас нет мира и покоя в объединенном Итальянском королевстве.
Вряд ли синьор сам выстроил этот подвал. Наверняка это давным-давно сделали его предки, чьи портреты украшали стены столовой и парадного зала.
– Прошу! – Лоренцо распахнул дверь кабинета, провел гостя к столу и предложил ему сигару. Федор Андреевич не отказался. Прикурив, он опустился в кресло и прямо спросил:
– Что сделают с тем бандитом?
– Беднягой? – Маркиз презрительно скривил губы.
– Не беспокойтесь, о нем позаботятся. Вы, кажется, служили в гусарском полку?
– Ошибаетесь, синьор. – Кутергин гордо вскинул голову. – До Академии Генерального штаба я служил в драгунах!
– Ах да, в драгунах, – улыбнулся синьор Лоренцо. – Прошу простить, я немного перепутал. Мы нашли вашего приятеля художника, и он подтвердил ваши слова. К счастью, господин капитан, вы никак не связаны с нашими врагами. А насчет драгун… Видите ли, в Италии никогда не было такого рода войск. Выпьете вина? Это из урожая моих виноградников.
– Не откажусь. – Федор Андреевич недоумевал, отчего маркиз так резко изменил тему разговора? То, что он, наконец, убедился в правдивости гостя, крайне радует, но почему ни слова о Мансур-Халиме? Зачем хозяин позвал Кутергина в свой кабинет: угостить вином и расспросить о службе в драгунском полку?
– Мы не знаем, каковы драгуны, зато знаем другое, – глядя на свет через бокал с вином, тихо сказал синьор Лоренио. – Например, дикую и жесточайшую междоусобицу, борьбу с захватчиками, часто равнозначную борьбе за выживание.
Так родились тайные общества – моссади, которые обычно возглавляли либо влиятельные люди, либо самые отпетые негодяи.
– Иногда это одно и то же, – заметил русский.
– Не скажите, – возразил маркиз. – Как правило, моссадиери, то есть членами тайного общества, становились крестьяне и ремесленники, дабы, сплотившись вокруг синьора, защищать его и свою жизнь, честь и имущество.
