– Все так серьезно? – Девушка отдала ему сакпояж и заторопилась к выходу.
– Да, синьорина. – Бенито промокнул припухшие глаза платком. – Даже отец Франциск приехал.
Не давая Лючии опомниться от свалившихся на нее ужасных новостей, Парьетти подхватил девушку под руку и вывел из приемной. У ворот монастыря ожидала закрытая карета. Бенито распахнул дверцу и галантно подсадил Лючию. Внутри сидел еще один мужчина – поджарый, смуглый, лет тридцати пяти, с какими-то сонными, холодными, как у рыбы, глазами.
– Шарль. Мой секретарь, – представил его Парьетти. Он устроил пансионерку рядом с Шарлем и велел трогать. Занятая своими мыслями девушка молчала, глядя в окно. Когда миновали перекресток, где следовало свернуть на юг, она недоумевающе спросила:
– Синьор Бенито! Кажется, ваш кучер плохо знает дорогу? Прикажите ему вернуться!
– Напротив, милочка, – усмехнулся «поверенный в делах». – Кучер знает дорогу преотлично. А вы сидите тихо!
– Что все это значит? – Сердце Лючии сжалось в предчувствии непоправимой беды.
– Делай, что тебе велели, – хрипло пробурчал Шарль и неожиданно приставил к ее горлу стилет.
Девушка сжалась в комок от страха, но все же нашла в себе силы медленно поднять руку и спокойно отвести в сторону смертоносное стальное жало.
– Вам придется иметь дело с моим дядей! Если это дурная шутка, синьоры, я готова забыть о ней, но…
– Это не шутка, – не стесняясь ее присутствия, Бенито закурил сигару.
И это сказало Лючии больше любых слов: ни один из служащих синьора Лоренцо никогда не позволил бы себе подобного.
– Да. – «Поверенный» задул спичку и выбросил ее в приоткрытое окно. – Будьте благоразумны, и тогда с вами ничего не случится, милая крошка.
Он окинул сальным взглядом ладную фигурку девушки и пристально поглядел в ее большие зеленовато-карие глаза, словно стремясь загипнотизировать. Лючии сделалось не по себе.
– Вы еще не знаете, на какие вещи способен Шарль. – Толстяк ухмыльнулся.
– Скажу по секрету: мой друг давно мечтает поближе познакомиться с хорошенькой девственницей.
Он захохотал и начал обмахиваться шляпой, как веером. Девушка почувствовала, как ее щеки залила краска гнева и стыда, но разве остановит Бенито крепкая пощечина? Пришлось до крови закусить губу и проглотить оскорбление. Сейчас, как никогда, нужно сохранить спокойствие: не может быть, чтобы синьор Лоренцо не пришел ей на помощь в самое ближайшее время.
