Проскуряков, выступил вперед, остановился перед Ждановым и отдал рапорт.
В усах и бровях Жданова блестели пылинки изморози. Он пристально вглядывался в лица стоявших перед ним людей. По твердо сжатым губам было видно, как взволновала его эта встреча с поредевшим полком. Когда он заговорил, голос его, негромкий, но слышный всем, прозвучал просто и неожиданно мягко.
— Партия и правительство, — сказал он, — доверили мне вручить это знамя вам, зная, что вы будете достойны его.
Он протянул древко знамени Проскурякову.
Проскуряков принял знамя, опустясь на колено.
И весь полк опустился перед знаменем на колени.
— Родина, слушай нас! — проговорил Проскуряков на коленях.
И полк, коленопреклоненный, повторил за ним:
— Родина, слушай нас!
— Сегодня мы приносим тебе святую клятву верности, — продолжал Проскуряков, — сегодня мы клянемся еще беспощаднее и яростнее бить врага, неустанно прославлять грозную силу советского оружия…
Ховрин слушал и не узнавал этих слов, написанных им самим вместе с Луниным, — такими сурово-торжественными казались они, медленно и негромко произносимые Проскуряковым и повторяемые полком, стоявшим на коленях перед своим знаменем.
— Родина, пока наши руки держат штурвал самолета, пока глаза видят землю, стонущую под фашистским сапогом, пока в груди бьется сердце и в жилах течет кровь, мы будем драться, не зная страха, не ведая жалости, презирая смерть во имя полной, окончательной победы."
"Так клялся полк перед своим новым знаменем, завоеванным подвигами живых и тех, кого уже не было в живых.
— Гвардейцы не знают поражений… — продолжал Проскуряков.
«Правда, правда! — подумал Ховрин. — Их мало, но они ни разу не были разбиты».
— Гвардеец может умереть, но должен победить… — сказал Проскуряков.
«Правда, правда»! — думал Ховрин, как будто слышал эти слова впервые. Слезы выступили у него на глазах — может быть, от слишком резкого ветра, дувшего прямо в лицо.
— Под знамя смирно! — скомандовал Шахбазьян, начальник штаба.
Полк поднялся.
Проскуряков, со знаменем в руках, прошел по всей цепи, и знамя проплыло над всеми головами. Он вручил его знаменосцу. Полк, отчетливо видный на белом снегу, прошел вслед за новым своим знаменем мимо Жданова, мимо командующего ВВС.
Быстро темнело.
«Может умереть, но должен победить, — повторял Ховрин, жмурясь от ветра. — Правда, правда…»
Глава восьмая. Ураганы
1
Слухи о том, что полку вот-вот дадут новые самолеты, стали проникать на аэродром еще весной.
