А как давно это было! Словно в детстве, хотя еще и полгода не прошло!
— Мы, наверно, последними проехали в Ленинград по сухому, хотя и не знали об этом.
— Да, не слыхал, чтобы кто-нибудь проехал после нас, — сказал Лунин. — Неужели вы у нас в дивизии?
— Представьте.
— Вы, кажется, журналист… Уж не в нашей ли дивизионной газете вы работаете?
— Да, в «Крыльях Балтики». Я редактор.
— Вот оно что! — воскликнул Лунин. — «Редактор А. Ховрин». Так в конце каждого номера напечатано. Это, значит, вы? Я должен был раньше догадаться.
— Ну, а про вас я, конечно, всё знаю. Вас в дивизии всякий знает, — сказал Ховрин.
Действительно, Лунин не без смущения заметил, что его со всех сторон разглядывают с каким-то особенным вниманием. Техники и краснофлотцы не спускали с него глаз и слушали его разговор с Ховриным, стараясь не пропустить ни слова.
— Я вижу, вы последнего нашего номера еще не читали… — сказал Ховрин. — Цветков, дайте номер.
Краснофлотец развернул перед Луниным лист, и он прежде всего увидел свой портрет — в шлеме, в комбинезоне, с широким лицом, которое показалось ему непристойно самодовольным и глупым.
Рядом с портретом была напечатана статья во всю страницу под заглавием «Командир Энского подразделения». Наверно, что-нибудь напыщенное и очень мало похожее на правду… Что он такого сделал?.. Только неловко перед товарищами в полку… Лунин отстранил от себя газетный лист и сухо спросил:
— А где же этот Шарапов?
Лунину показалось, что Ховрин несколько обижен его пренебрежением к статье.
— Шарапов сейчас явится. Да зачем он вам нужен?
Лунин объяснил, что надеется с помощью Шарапова сесть на машину.
— Это он может, — подтвердил Ховрин. — Не сегодня уедете, так завтра. Я и сам жду здесь машины, чтобы ехать на Поклонную гору. Жаль, нам не по пути.
Лунин задумался. Ему вдруг пришло в голову, что хорошо бы посоветоваться с этим Ховриным. Редактор многое должен знать. Человек он, кажется, доброжелательный, а Лунин так нуждался в совете.
Он стоял и нерешительно смотрел Ховрину в лицо.
— Знаете, я хотел бы поговорить с вами, — сказал он наконец. — Кое о чем спросить вас… Если можно…
— Пойдемте, пойдемте сюда, — сказал Ховрин с готовностью. — Мне ведь тоже хотелось бы с вами потолковать.
Он провел Лунина в соседнюю пустую комнату, прикрыл за собою дверь, усадил Лунина на койку, сам сел рядом и с любопытством уставился ему в лицо, ожидая.
