— Вам, вероятно, известно, — начал Лунин после некоторого колебания, — можно ли гражданскому населению уезжать из города по Ледовой дороге?
Глаза Ховрина удивленно блеснули.
— Не знаю, — сказал Ховрин, — но думаю, что пока нельзя.
— Пока нельзя? Почему?
— Если бы было можно, об этом знал бы весь город.
— Нет, почему — пока?
— Потому что потом будет можно.
— Когда потом? Когда все умрут? — спросил Лунин, чувствуя, что начинает горячиться.
Ховрин холодно посмотрел на него и промолчал.
— Нет, я просто хочу понять смысл, — сказал Лунин, жалея о своей горячности и сдерживая себя.
— Во всем должен быть смысл. Вы понимаете, почему пока нельзя?
— Кажется, догадываюсь, — сказал Ховрин, подумав. — Потому что пока еще дорога к этому не подготовлена. Дорогу только что проложили, ею прежде всего воспользовались, чтобы подбросить в город хоть немного продовольствия, чтобы подвезти вооружение, чтобы сменить некоторые воинские части. А что было бы, если бы теперь, в январские морозы, на дорогу хлынули толпы женщин и детей, еле живых от голода? Они просто все умерли бы, до одного человека, только и всего.
Разве не так?
— Так, — согласился Лунин, отчетливо вообразив себе всё, о чем говорил ему Ховрин. — Но почему же потом будет можно?"
"— Не думайте, что я знаю что-нибудь, это просто предположение, не больше, — сказал Ховрин. — Люди, не нужные для обороны города, должны быть отсюда вывезены. Они здесь только бесполезно гибнут, съедая то немногое, что удается завезти в город. Вывозить из города людей так же важно, как завозить в город продовольствие.
Это, в сущности, одно и то же, и дорога через озеро предназначена, конечно, и для того и для другого.
Но, чтобы вывозить больных и слабых людей, нужно создать в пути питательные пункты на сотни тысяч человек, нужны помещения, в которых могли бы обогреться все эти толпы, нужны машины с крытыми кузовами, нужны хорошие подъездные пути между озером и железной дорогой. Да и мало ли что еще нужно, чтобы вывезти людей живыми, а не завалить дорогу трупами.
Нужен, например, план эвакуации, нужна строжайшая очередность, потому что необходимо вывезти сотни и сотни тысяч, а пропускная способность дороги мала…
— А скоро ли начнется этот организованный вывоз людей? — спросил Лунин.
— Я уверен, что делается всё, чтобы он начался как можно скорее, — сказал Ховрин.
И, помолчав, прибавил:
— Тут дело не только в сроке. Тут дело еще и в том, как будут вести себя немцы, когда начнется массовая эвакуация.
