Хотите есть? – спросил он.
– Вообще-то, очень. В родительском доме было не до еды.
– Не возражаете, если мы поедим дома? Я что-нибудь приготовлю, – предложил он.
– Даже не знаю, что приводит меня в больший восторг. То, что не придется никуда ехать, или то, что вы умеете готовить. Я могу помочь. Например, сделать салат.
– Прекрасно. Я пожарю мясо.
Кухня оказалась огромной, с видом на город. Над барной стойкой свисали крупные лампы с яркими нитями накаливания внутри. Поверхность стола была сделана из цельного куска древесины и отполирована до блеска: рисунок древесины был так красив, что я минут десять не могла оторвать от него глаз.
Гэбриэл пожарил стейки и запек картошку. Я приготовила целую миску салата, залила всё оливковым маслом и бальзамическим уксусом и осталась вполне довольна результатом.
– Хотите бокал вина? – поинтересовался Харт, когда мы отнесли все на обеденный стол.
– Если вы выпьете со мной, то не откажусь.
Харт ушел на кухню и принес бутылку вина и пару бокалов. Я скользнула взглядом по этикетке, и мои глаза полезли на лоб.
– Что это? «Брунелло Ди Монтальчино» восемьдесят пятого года? – спросила я, уставившись на этикетку. – Вы что, с ума сошли?! Зачем вы его открыли?! Оно же стоит кучу денег!
– Это просто вино. Досталось мне от отца. Я не потратил на него ни копейки, и продавать не планирую тоже, так что почему нет? Жизнь коротка.
– Нет, это не просто вино! – возразила я так жарко, что Харт рассмеялся. – Для такого вина нужен особый случай.
– Что, если сегодня особый случай? – пожал плечами он. – Мы успешно ограбили квартиру, так что…
Я сделала глоток и захихикала. Харт отпил тоже, глядя в потолок.
– Очень необычное, словно не из винограда, а из каких-то невиданных ягод из волшебного леса. И спирт не чувствуется совсем, как будто оно безалкогольное.
– О, не стоит ему доверять, – подмигнул мне Харт. – Уверен, это обманчивая легкость, и после пары бокалов вы это заметите. Надеюсь, вы не буйная.
Я хохотнула, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.
– Я просто сплошное уныние, если переберу. Сразу отключаюсь и храплю так, что от звука стекла трескаются… а вы?
– Становлюсь слишком беспечным, – сказал Харт и взялся за стейк.
– Это как? Начинаете бегать по балконным перилам и играть в русскую рулетку от скуки?
– Вам говорили, что вы забавная? – спросил Гэбриэл.
– Много раз, – кивнула я.
– Жаль, значит, вы не узнаете ничего нового, – сказал он.
Я рассмеялась.
