"Татьяна Устинова
Неразрезанные страницы
Глядя на эту мрачную картину, Муми-тролль думал о том, как, должно быть, боялась Земля этого приближающегося к ней огненного шара. Он думал о том, как сильно любил все это: лес и море, дождь и ветер, солнце, траву и мох. О том, что жить без всего этого было бы невозможно.
Но потом он вспомнил о маме и решил, что она знает, как всё это спасти.
Туве Янссон. «Комета прилетает»– Але! – глупо сказал он, как будто в телефон, и помолчал, прислушиваясь. – Але, есть кто живой?.
.
Дом ничего не ответил, только где-то вдалеке сильно стукнуло, словно с размаху отворилась оконная рама.
Тишина, до этой секунды вполне мирная, вдруг стала угрожающей.
– Але! Извините, пожалуйста, у вас не заперто!
Оглядываясь через плечо на приоткрытую дверь, Владимир Береговой двинулся по темному коридору на свет.
Странное дело. В комнате тоже никого не было, а окно действительно оказалось распахнутым. Из него тянуло холодом и запахом талого снега, и слышно было, как с крыши капает – бодро, по-весеннему!.
.
И никого. Владимир подошел и прикрыл створку.
…И что теперь делать? Вот друг Столетов втравил в авантюру, спасибо ему!
А домишко ничего себе! Справный такой домишко. Береговой вытащил из заднего кармана джинсов телефон, нажал кнопку и огляделся. Стены как пить дать из карельской березы, а может, напротив, из сибирской лиственницы, он не слишком разбирается в породах дерева, но – здорово красиво!..
Телефон прогудел ему в ухо. Би-ип. Би-ип.
И еще рога! Раз, два, три – он повертел головой, – четыре пары, о как!.
. Должно быть, хозяин уважает рогатых и сохатых, едва завидев, сразу всаживает в них заряд с дробью, заваливает, а рога откручивает и присобачивает на стены.
Би-ип. Би-ип.
В камине пылал веселый огонь. Вот чего Береговому всегда не хватало!.. Нет, не камина, какой там камин на восьмом этаже новостройки, где он жил, а настоящего огня! В деревне, куда он ни разу не ездил с тех пор, как заболела мать, первым делом затоплялась печка, и так сразу делалось уютно, тепло, славно! И хотелось сидеть возле этой печки, греть руки, помешивать кривой кочергой трескучие веселые полешки!
– Але, – нетерпеливо сказал ему в ухо телефон голосом лучшего друга Столетова.
Голос был приглушенный, словно из-под стола. – Чего тебе? Говори быстрей, я на совещалове!
– Дэн, похоже, тут нет никого!
– Где?!
– Да в доме у этого твоего!.. Куда ты меня послал!..
Окно вдруг опять распахнулось, как будто дернуло сквозняком.
