Харт тем временем выгреб из салона кучу каких-то бумаг, пустых кофейных стаканчиков и парковочных квитанций. Потом он широко распахнул передо мной дверь и пригласил внутрь.
Мысли о том, что он вовсе не так прост, как кажется, занимали меня всю дорогу. Когда Харт наклонился и принялся наводить порядок в своей машине, ветер на мгновение взвил край его плаща и я увидела кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета.
* * *– Так что случилось в Датском королевстве? – спросил Харт, когда мы наконец устроились за столиком ресторана-буфета.
Передо мной стояла тарелка, в которую я нагребла в три раза больше еды, чем мой сотрапезник. Гораздо больше еды, чем могла съесть. Харт уже расправился со своей картошкой и говядиной в остром соусе и попросил чаю, а я все никак не могла остановиться. Никогда не бывала в этом ресторане, но теперь буду ходить сюда постоянно. Если только появятся деньги.
– Отец вышел из себя, как только узнал, какую жизнь я веду. Рок-концерты, поход в ресторан Стаффордов, встречи с парнями – хотя даже не встречи, а встреча! Одна-единственная! Потом все как-то затухло.
– Встречи с парнями – да это же просто отвратительно, – усмехнулся Харт.
– Парнем, – буркнула я, давясь картошкой. – Не пытайтесь изобразить меня хуже, чем я есть. Подайте соль.
Он расхохотался и пододвинул ко мне солонку.
– А знаете, что самое отвратительное? Что не я сама рассказала родителям об этом! За мной следили! За каждым моим шагом! Наверно, даже заглядывали с телескопом в окно, иначе откуда им знать, какие фильмы я смотрела! Надеюсь, это были не вы, потому что иногда, например, лежа ночью в комнате, я делала очень непристойные вещи.
– Я помахала перед лицом Харта двумя пальцами, лишь бы смутить его.
Мне не нравилось, что он тоже детектив и работает на отца. Но он не смутился, фыркнул и закатил глаза, словно смотрел на выходки ребенка.
– Я не следил за вами. Присматривать за детьми – немного не мой профиль.
– Мне двадцать, мистер Харт. И я уже лет семь как могла бы родить.
Ну, с биологической точки зрения. Сколько, кстати, вам?
– Двадцать восемь. Только, прошу, не пытайтесь посчитать, как давно я мог бы стать отцом. Я не люблю говорить на столь личные темы."
"Я рассмеялась, откинувшись на спинку. Что может быть лучше действительно смешной шутки? Мы помолчали с пару минут, занятые едой, потом он спросил:
– Между прочим, за вами следили не только с целью поймать вас на горячем. За вами присматривали, чтобы уберечь от Стаффордов.
