– И он встал и вышел, оставив меня наедине со стынущей едой и Кеном и Джеком, умело изображавшими свое отсутствие.
Я таки задела его. Харт не подал вида, но моя компания ему явно разонравилась. Я отодвинула тарелку, залпом выпила чай и пошла к террасе. Снаружи было ветрено и темно, высоко в черном небе мерцали редкие звезды, где-то слышался вой полицейский сирены. Все точно так же, как и у меня на душе, – сплошной мрак и тревога.
Харт стоял у перил и курил. Ветер играл с его темными волосами и полами плаща, срывал искры с кончика сигареты и уносил в пустоту.
– Гэбриэл, простите, я перегнула палку, – сказала я, становясь с ним рядом. – Я не должна была говорить все это. Не злитесь, прошу…
– Я не злюсь.
– Я же вижу, что злитесь.
– Нет, злится та маленькая девочка внутри вас, которая верит в доброту, любовь и справедливость и по уши влюблена в Дэмиена Стаффорда, – спокойно ответил Харт. – Но все дети рано или поздно взрослеют, так что меня это все не особо беспокоит.
– Я не влюблена в Стаффорда, – фыркнула я.
– С чего вы взяли? Мне было пятнадцать, когда мы с ним встретились. Я была ребенком. И вообще видела его всего два раза в жизни. Не думаю, что любовь – подходящее в данном случае слово.
Харт бросил сигарету, развернулся ко мне и, глядя прямо в глаза, спросил:
– Вы бы хотели увидеть его снова?
Я приросла к полу, ноги одеревенели, кровь прилила к лицу. Мой собеседник только что залез мне в саму душу и вынул оттуда на свет мою самую заветную мечту. Сейчас она лежала на его руке и ее сияние ярко освещало мое лицо.
И, клянусь, Харт видел это.
– В смысле в реале, наяву? – пробормотала я.
– Ну да. Встречаться с ним во сне вы явно можете и без моей помощи, – усмехнулся Харт. – Я смог бы выяснить, где он бывает и как попасть в эти места.
Я никогда не слышала ничего более завораживающего. Обещание рая не звучало бы столь соблазнительно, как это предложение. Мои ладони вспотели в карманах, а по телу пробежала дрожь. Стало так жарко, что даже ледяной ветер больше не доставлял дискомфорта.
– Правда? – хрипло спросила я.
Харт кивнул, его лицо ничего не выражало. Он был занят тем, что считал единорогов, скачущих в моих глазах.
– И что же я должна сделать? – поинтересовалась я. – Просто так ничего не бывает, так ведь?
– Как минимум три вещи я попрошу взамен, – ответил он."
"– Хорошо. Какие? – спокойно спросила я, хотя сердце готово было остановиться от волнения.
– Первая: вы не будете говорить с ним, если я найду его.
