Что скажете?
Человек, который не ел три дня, обычно бывает очень сговорчив.
Я набросила пальто, взяла ключи и на пять минут забежала в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Не в моих правилах выходить из квартиры с зареванным лицом и прической русалки. Даже если это просто трапеза в непонятной забегаловке с непонятным человеком, который работает на отца. Но который, впрочем, – единственный, кто готов помочь мне и при этом не требовать подчинения.
– Хочу сразу прояснить один момент, – сказала я, выходя из ванной.
– Я верну вам все деньги за ужин, как только найду работу. Поэтому этот ужин меня ни к чему не обязывает. Хочу, чтобы вы знали об этом. А также о том, что после него я сразу же отправлюсь домой. Вы принимаете мои условия?
Харт секунду таращился на меня во все глаза, потом поинтересовался:
– Скажите, я похож на идиота?
– В смысле?
– Да я скорее женюсь на шимпанзе, чем приударю за дочерью своего клиента.
– Прекрасно, – буркнула я, наматывая шарф вокруг шеи. – Теперь весь вечер буду представлять шимпанзе в подвенечном платье.
И вас с ней рядом – во фраке и начищенных туфлях.
Харт рассмеялся и открыл передо мной дверь.
– Теперь вам обидно, что вы мне не интересны. Я правильно понял? – уточнил он.
– Что вы! Я всегда знала, что в сравнении с шимпанзе у меня нет никаких шансов.
– Неправда, есть, – возразил Харт. – Однако совсем маленькие.
Не знаю, как ему это удалось, но вечер вдруг перестал быть пыткой, а мое настроение из мрачной тучи превратилось в легкое розовое облако с торчавшей из него радугой.
Харт подшучивал надо мной, а я над ним, а все остальное – размолвка с семьей, голод и перспектива остаться без жилья – вдруг вообще перестало существовать.
Мы вышли на улицу, и Харт повел меня к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Новый, но уже поцарапанный BMW с вмятиной на боку мигнул фарами. Харт повернулся ко мне и сказал, что он должен прибрать в машине, прежде чем я смогу сесть в нее.
– Не предполагал, что сегодня сюда сядет девушка, – пояснил он и суетливо нырнул в салон.
– Прячете пустые бутылки, порножурналы и девчачьи трусики? – мрачно усмехнулась я, стоя позади.
– Намекаете на то, что я законченный алкоголик, который пьет за рулем и которому дают только престарелые жрицы любви, у которых так плохо с памятью, что они забывают в моей машине свои панталоны? – выпрямился он.
Давно я так не смеялась. Аж пришлось утереть выступившие слезы.
