Она небольшая, и учитывая, что в первой был, в общем — то, весь комплект, то я озадаченно смотрю на нее, гадая — что это может быть?
Но когда открываю, у меня едва земля из — под ног не уходит.
Фата.
Внутри лежит моя фата. Та самая, которую я второпях купила, чтобы выполнить требование Армана.
Она довольно простая, из кружевной ткани. И к моему простецкому платью подходила идеально. Но зачем она здесь? Чтобы что?
Осторожно достаю ее из коробки, зачем — то прикладываю к голове, вспоминая, как это все смотрелось, и у меня вспыхивает догадка — Арман ведь сказал тогда, что хочет меня в фате и туфлях…
То есть это намек? Он, получается, дает понять, что хочет меня?
Господи, он же сохранил мою фату… Где я ее оставила? Вроде бы в том номере, откуда сбежала.
В тот момент я вообще про нее не подумала. А Нечаев, выходит, забрал…
Я в полной растерянности. Это открытие выбивает меня из колеи. Снова смотрю на фату — ну, точно, та самая. Здесь на заколке был едва заметный дефект.
Так, может…
Я словно во сне раздеваюсь и, снова открыв коробку с бельем, переодеваюсь в него.
Когда шла сюда, не было у меня намерений как — то прихорашиваться и наводить марафет. Так что косметики на лице ноль. И все же из зеркала на меня смотрит девушка, в которой я с трудом могу узнать себя.
Невинная — белый цвет все же. И в то же время соблазнительная — белье не оставляет маневра для фантазии. Все на виду.
Последний штрих — фата.
Такой меня хотел видеть Арман? Медленно поворачиваюсь, стараясь рассмотреть себя.
Когда взгляд цепляется за шрамы на спине, в груди привычно колет. Но я стараюсь не думать об этом.
Впрочем, я не успеваю как следует себя разглядеть — дверь открывается, и на пороге появляется Арман.
С еще одним пакетом в руках.
Я не пытаюсь прикрыться. Признаюсь сама себе, что даже рада тому, что муж пришел. Пусть смотрит. Ведь в глубине души я хотела, чтобы он меня увидел такой. И судя по тому, как жадно скользит по мне взглядом Арман, образ удался.
— Охуеть, — хрипит он.
— Просто охуеть, детка.
Неуверенно улыбаюсь. Он делает пару шагов, опускается передо мной на колени и вытряхивает из пакета… туфли.
Белоснежные туфли на высоком каблуке. А затем осторожно берет мою ногу, поднимает взгляд и вопросительно смотрит на меня:
— Позволишь?
Медленно киваю, завороженная происходящим. Туфли садятся идеально. Мягкие, удобные, несмотря на то, что шпилька довольно приличная. Нечаев же так и остается сидеть на корточках.
