Арман так жадно и настойчиво ласкает меня языком, будто намерился выдать за все дни воздержания.
— Нет, я… Не могу больше, — шепчу, содрогаясь в преоргазменном спазме, чтобы уже через мгновение превратиться в радугу. Кажется, все вокруг расцветает и становится невероятным.
Я так долго была лишена этого, что сейчас тело компенсирует многократно.
— Как же я скучал, — хрипит муж. Но я с трудом разбираю его слова. А следом приходит боль.
Вскрикиваю. Нечаев тут же тормозит. Ошарашенно смотрит на меня. Марево моего удовольствия мгновенно рассеивается.
— Ты как? — озабоченно спрашивает он.
— Хорошо, — натянуто улыбаюсь, хватаюсь за его широкие плечи и обвиваю ногами его торс.
Не хочу, чтобы все это заканчивалось. Хочу быть с ним. Я так долго бежала от этого мужчины, что, сдавшись, не готова отступать. Пусть мое тело покалечено, мы справимся. Мы должны.
Иначе я потеряю себя навсегда.
— Я слишком резко, да?
— У меня давно никого не было. Давай чуть полегче, ладно? — прошу, пряча лицо у него на груди. Не хочу, чтобы он видел мои слезы и мою боль.
Не хочу, чтобы прекращал.
— Прости, детка. Сейчас будет быстро, но потом я реабилитируюсь, — усмехается Нечаев. — Так долго мечтал о тебе. Ты не представляешь.
— Ну, у тебя всегда есть варианты, — пытаюсь шутить.
Он замирает, отстраняется и ловит мой взгляд.
— Нет других вариантов, Лен. Ты — моя жена. Моя семья.
— Собираешься хранить мне верность?
Мой вопрос звучит, пожалуй, провокационно, но в то же время для меня это крайне важно. Между нами лишь хрупкий мостик.
И только от нас зависит, станет ли он прочным и крепким.
— Всегда, — очень серьезно отвечает Арман. — Ты моя единственная. Просто я не сразу это понял.
Муж осторожно прикасается губами к моим. Будто запечатывает обещание.
Спускается губами ниже, скользит по шее, уделяет внимание ключицам. Широкие ладони накрывают мою грудь, играют с сосками, делая проходящее еще острее и пикантнее.
Арман медленно двигает бедрами, боль отступает. Не знаю, каким должен быть второй первый раз, но для меня всё проходящее волшебно.
Тело уже знает, что его ждет, и старается подстроиться. А от того, что со мной любимый мужчина, который не просто надеется переспать, а хочет жить, строить семью и быть рядом каждый день, голову кружит еще сильнее.
— Вот так, детка, давай, — шепчет Нечаев, резче врезаясь в мое тело. — Давай, малыш, вместе. Хочу, чтобы ты еще раз кончила.
Я не успеваю ему сказать, что не в этот раз — оргазм накрывает быстрее, чем я начинаю спорить.
