Однажды Надежда Васильевна разоткровенничалась и объяснила свое поведение:
– Добытчик в семье Алексей Константинович, я приношу копейки, в бюджет семьи их не вкладываю, поэтому обязана строго следить за финансами.
И это было на самом деле так. У дамы была толстая зеленая книжечка, куда она каждый вечер маниакально записывала дневные траты, не забывая даже о самых пустяковых.
Надежда Васильевна всегда казалась спокойной, никогда не повышала голоса, с Любой беседовала как со взрослой, не ссорилась с Ритой, угождала Алексею Константиновичу.
Домработницу Ермаковы не держали, хотя вполне могли нанять прислугу, хозяйка предпочитала сама вести хозяйство. В любое время года, в будни и праздники, даже будучи больной с высокой температурой, Надежда Васильевна вставала в шесть утра, готовила завтрак, провожала мужа на работу, а вечером его ждал обед из трех блюд. Квартира сверкала чистотой, постельное белье было идеально отглажено, на подоконниках буйно цвели герани, на буфете стояло блюдо со свежеиспеченными булочками.
Ермакова, казалось, никогда не уставала. Она не кричала и не скандалила, ничего не требовала от членов семьи, разговаривала приветливо, но болтливостью не отличалась и могла дать умный совет. Ну просто робот, а не женщина.
Но у стопроцентно владеющей собой, прекрасно воспитанной дамы был один пунктик: Надежда Васильевна обожала сына. Человек, посмевший сказать в адрес Прохора хоть слово критики, в одночасье становился ее злейшим врагом.
Материальное положение Марго было непростым. Зарабатывала она не особенно много и деньги тратила на семью.
Коммунальные расходы, питание, покупка вещей Любочке съедали почти весь доход, на одежду и кое-какие мелочи для самой Риты почти ничего не оставалось. Прохор приносил в дом сущие копейки. Вручая их гражданской жене, он говорил:
– Трать разумно, больше в этом месяце не будет.
Однажды Марго не выдержала.
– Ты постоянно ходишь в обновках: то рубашку дорогую приобретешь, то ботинки, то одеколон. А я похожа на оборванку. Может, один раз подумаешь обо мне?
Прохор смутился.
– Все, что получаю, я отдаю тебе. Обновки мне мама покупает. Только, бога ради, не скажи ей, что знаешь про это. Мамуля тайком от папы в магазин бегает, отец-то считает, что я обязан сам себя обеспечивать. Я против дорогих подарков от матери, но ее не остановить. Я даже попал в неудобное положение: мамуля взяла деньги в долг и приобрела мне джип. Отцу же сказала, что я прекрасно зарабатываю и сам купил иномарку. Он меня очень хвалил.
