Утром, проснувшись, Рита похозяйничала на кухне, и когда Проша, зевая, вышел из спальни, его ждали на столе геркулесовая каша и кофе.
– Ты прямо как моя мама, – рассмеялся парень. – «Овсянка, сэр…»
И в эту минуту Маргарита поняла: она готова на что угодно, лишь бы остаться с Прошей на всю жизнь. Не надо думать, что нищая студентка изучила, пока любовник спал, загородный дом, поняла, как хорошо обеспечены его родители, и приняла решение влезть в семью, в которой нет материальных проблем. Рита в самом деле влюбилась без памяти.
Предложи ей Прохор жить в подвале, спать на трубах и есть из помойного ведра, она бы с восторгом согласилась.
То, что встреченный на вечеринке принц не отличается верностью, Маргарита сообразила быстро – вокруг ее Ромео роились бабы разных возрастов. Но, с другой стороны, Прохор ничего Марго не обещал, в любви ей не клялся. Он мог не звонить ей неделями, а потом вдруг прорезывался и спрашивал:
– Соскучилась? На фазенду скатаемся?"
"Рита бросала все дела и кидалась на вокзал, надеясь, что не придется томительно долго ждать электричку.
Проша встречал ее на платформе и вел в дом. Повсюду Маргарита натыкалась на следы пребывания в особняке других красавиц. В расческе, лежавшей на раковине в ванной, застряли длинные белокурые волосы, на бачке в туалете валялись чьи-то колготки, от халата, который Прохор предлагал ей надеть, несло чужими духами, на кухне на плите стояла кастрюлька с остатками кем-то приготовленного жаркого, в гостиной кто-то нарисовал пальцем на пыльном комоде сердце, пронзенное стрелой… Ревность хватала Риту за сердце и сжимала его ледяными пальцами, но девушка лишь улыбалась.
Потому что понимала: закатит она Проше сцену, и тот сразу перестанет звонить любовнице-скандалистке.
У Ермакова был мотоцикл. Рита до жути боялась всего, что катится на двух колесах, но когда любимый заводил своего железного коня, с готовностью устраивалась у него за спиной, изображая радость. Проша гонял, как сумасшедший, на шоссе вилял между машинами, закладывал крутые виражи, в поворот входил так, что Рита почти падала на дорогу.
У нее желудок от страха подлетал к горлу, но она ни разу не попросила любовника ехать осторожнее. Наоборот, встав на землю нетвердыми ногами, Марго бодро восклицала:
– Супер! Когда еще поедем?
И однажды, в очередной раз услышав этот вопрос, Прохор прищурился.
– Тебе разве не страшно? Все, кого я катал, хнычут и велят остановиться.
– Не, мне в кайф, – соврала Рита, – люблю скорость.
