У них на даче старенький квадратный «Горизонт», весь облезлый, и там почти ничего не видно – какие-то мутные фигуры сквозь снег, шипение сплошное – а ей пофиг.
– Да врет, конечно, – сказала Цифра. – Он без Берца вообще никуда. Гвоздь какой-нибудь еще. Они всегда кодлой пузырятся, по одному не ходят. Да перестаньте вы, как дети, честное слово! Выбросьте это ваше поганое ружье в речку и не парьтесь!
– Заткнись, тупица безмозглая! – рявкнул Ящик. – Они экспертизу сделают и привяжут ружье к Степной! И неважно – выброшу я его или нет!
– Не ори на девочку! – неожиданно фальцетом взвизгнула Мамочка.
– Это не она пушку в багажнике хранила! И не она бар грабила! Так что разбирайся с этим ублюдком!
Ящик упер локти в колени, положил голову на сжатые кулаки, как будто зверски устал от всей этой хреноты, и спросил, глядя в пол:
– Ты говорил своим придуркам, где ружье взял?
– Никто и не спрашивал, – сказал Ниндзя. – Какая им разница?
Ящик молчал, молчал, не двигался. По телевизору, судя по доносившимся звукам, шел «Камеди Клаб», и пахло жареной картошкой.
«По идее, каннибалы картошку есть не должны», – подумал Ниндзя. Он даже приободрился немного.
– Позвони им. Скажи, что надо встретиться, – произнес Ящик, не поднимая голову.
– Кому?
– Придуркам своим. Берцу этому.
Он протянул Ниндзе телефон, который перед этим отобрал вместе со всеми деньгами, ключами, расческой, и даже результатом флюорограммы для военкомата.
– Зачем?
Ящик тяжело вздохнул. Поднялся. Положил телефон на стол. Взял стул, на котором сидел, и с размаху опустил его на Ниндзю.
Он точно какой-то свихнутый. Ниндзя успел прикрыть голову, но стул попал по спине, и не плашмя, а каким-то углом или ребром. Офигенно больно, до самых печенок достал. Мамочка сразу заорала на Ящика, что он сбил плафон на люстре. Цифра, не глядя ни на кого, встала и прибавила звук в телевизоре. Тогда Ящик ударил еще раз по тому же самому месту. Ниндзя понял, что он будет так бить много раз подряд, как машина.
– Хорошо!!! – заорал он тоже, откуда только голос взялся.
– Я все сделаю!!!
Мамочка раскладывала картошку по тарелкам. Тарелок, естественно, было только три.
– Надо сказать, что мы их приглашаем на пикник. Вроде как ты объяснился с нами, попросил прощения, мы пошли на мировую и решили это дело отметить. Водка, шашлыки, что там еще, – сказала она, взяла плоскую лопатку и стала отскребывать пригоревшее от дна сковородки. У Ниндзи дома была точно такая же лопатка, а пригоревшее мама всегда отдавала ему.
