Гвоздь, который еще недавно мечтал свалить в горный аул, по-хозяйски заметил, что здесь зал хорошо простреливается от входа… Да и касса наверняка будет посолиднее.
Лопух, без пяти минут оренбургский бомж, обратил внимание на отсутствие камер видеозаписи.
Берц подсчитал количество посетителей, что-то прикинул в уме и пришел к выводу, что здесь они могли бы снять как минимум тысяч сто.
– Все. Замётано, – сказал он, покачивая в воздухе указательным пальцем. – Грачи прилетели и… Что?
– Грачи налетели! – дружно подхватили Гвоздь и Лопух.
– Ка-ар! Ка-аррр!!!
Ниндзя
Ящик избивал его, словно выполнял любимую работу, – деловито, привычно, короткими точными ударами – в грудь, в живот, в солнечное, в бок… Будто половик выбивал. Ниндзя, чемпион двора по кун-фу, сопротивлялся только первую минуту. Потом он просто сполз на пол, скрутился кренделем, прижал подбородок к коленям, но и тут они его достали – Мамочка перегнулась через сиденье, дернула за волосы, едва скальп не сняла. Она держала его, а Ящик бил.
Потом она озабоченно огляделась:
– Надо уезжать. Люди кругом.
– Людям пофиг, – сказал Ящик.
Он будто завис, никак не мог остановиться.
– Пацан сейчас блеванет или обоссытся. Будешь отмывать.
Ящик ударил еще несколько раз, пока что-то не хрустнуло в груди. И только тогда сказал:
– Ладно. Давай за Светкой. Потом на дачу.
Загудел двигатель. Куда-то поехали. Ниндзя лежал на полу и пытался вдохнуть, а у него ничего не получалось. Внутри что-то не пускало. Глаза полезли из орбит, руки-ноги-пальцы стали выкручиваться, как бешеные, потом ударился головой обо что-то, а может, его ударили – и тогда отпустило.
Как хорошо стало, какой восторг, ёханый бабай. Всю жизнь дышал и не замечал, не задумывался, какая это классная вещь.
Все это время они о чем-то переговаривались, ругались. Потом Ящик усадил его на сиденье, поднес к лицу большой ржавый гвоздь и сказал:
– Сиди тихо, пацан, иначе воткну в глаз. В окно не смотреть. Смотри на меня.
В руке у него оказалось яблоко, он стал грызть, а Ниндзя смотрел.
Ящик отрывал от яблока большие куски вместе с сердцевиной и семечками, перемалывал своими крепкими челюстями и вытирал тыльной стороной ладони сок. Мамочка посмотрела в зеркало и сказала:
– Жрешь, как свинья.
Она ошибалась. Ящик не похож на свинью. Ниндзя видел в «Планете животных», как львы рвут пойманную антилопу, еще живую – она поднимала голову, изгибая полосатую шею, перебирала передними ногами, а ее кишки уже летели в стороны.
