— Пощадите, Ваше Величество. — Продолжал выть войт Браславля. — Я могу дать за себя хороший выкуп.
— Выкуп дать за себя? Как замечательно. Ты думаешь мне нужно твоё серебро? Ты, который называл меня непотребными словами. Меня, потомка древних королевских и имперских династий. Скажи, войт, а вон те люди, в твоём бывшем городе, как им быть? А ведь это ты их обрёк на страдания и смерть. Сколько людей там уже лишились своей жизни и лишаться ещё? Сколько женщин будет изнасиловано? А ведь всё могло быть по другому. И все остались бы живы и даже не ограблены.
А сейчас что? Были до сего дня добропорядочные бюргеры. Обуты, одеты. В мошне звенели монеты. А стали никем. Кто-то ограбленным до нитки избитым или изувеченным, а кто-то вообще мёртвым. Кто-то был добропорядочной женщиной, женой или девушкой, готовящейся выйти замуж. А сейчас? А сейчас превратились в обозных потаскух. И ты после этого предлагаешь мне выкуп за себя? Всё, заткнись.
Подошла к другому пленному. Он был довольно молод. Около 30. На нём были доспехи.
Не дешёвые. Одна рука висела у него плетью. Голова в крови. Он единственный смотрел на меня без страха.
— Ты кто такой?
— Командир гарнизона и местного ополчения. Полковник Ян Кезгайло.
Фамилия Кезгайло мне ничего не говорила. Зато её знали Ландмаршал и князь Воротынский.
— Уж не сынок ли ты Станислава Кезгайло? — Спросил его Воротынский.
— Да, князь."
"Я вопросительно посмотрела на Ивана Михайловича. Тот усмехнулся, глядя на молодого офицера. Хотя слово молодой, для 16 века, 30-ти летний мужчина, это как бы не совсем правильно.
К тридцати годам, это были матёрые воины и отцы многочисленного семейства, если успевали, конечно, обзавестись потомством.
— Государыня. Кезгайло, это одна из влиятельных семей Великого Княжества Литовского. Например, его дед, Михаил Кезгайло, в своё время занимал должность канцлера княжества. Кезгайлы старинный литовский боярский род. Прадед Яна, Кезгайло Волимонтович сто лет назад участвовал в заключении Виленско-Радомской унии между Польским королевством и Великим Княжеством Литовским.
Был ближником Великого Князя Витовта.
— Совершенно верно, князь Воротынский, Иван Михайлович. — Произнёс Ян Кезгайло. — Я тебя помню, княже. Лет пять назад ты встречался с моим отцом на порубежье. Вы разграничивали владения Великого Князя Московского и Великого Князя Литовского.
— Было дело. — Сказал Иван Михайлович, глядя на меня. — Я ездил туда по поручению Государя нашего. А Станислава я хорошо знаю.
