Помады уже нет. Но блеск на губах ещё остался. Стойкий, жесть просто! Помню, как психовал, стирая его с губ перед тем, как идти на работу.
Агния растерянно хлопает на меня глазами, глядя снизу-вверх. А мне хочется в лицо ей прорычать, чтобы не смела целовать моего ребёнка. Это не Марина, капитан, окстись! Но я зол…
— Раздевайся и давай в парилку, — сдержанно распоряжаюсь я.
Сажусь рядом с дочкой. Снимаю сапожки. Зачем Синица сделала это? Спроси, Касьянов, ты же не немой. Но спрашивать я не хочу.
Сделала и сделала… Может, прониклась, утешить хотела хоть как-то с утра, когда проснётся.
Играла же с ней, книжки читала… Чего злиться на неё?
Это я не на неё. На бывшую. Потому что все эти ее поцелуйчики оказались дешевкой, а не проявлением любви. И меня от них корёжит.
Выдыхаю. Эти поцелуйчики — не её. Посторонней девочки. Которая сделала их в порыве чувств к моему ребенку. Нет повода для бешенства. Никакого.
— Чего ждём? — смотрю требовательно на неподвижную Асю, снимая с себя рубашку.
— Я не буду раздеваться, — опускает она взгляд.
— Почему?
— Не буду.
Вот дурочка!
— Ты в бассейн ходишь? На пляж?
— Хожу иногда.
— Тоже самое. Давай-давай… Мне с тобой долго нянчится некогда. Я спать хочу.
Дёргаю ремень, она с ужасом следит за этим жестом.
— Угомони свои фантазии, ты мне абсолютно неинтересна, как женщина.
Вру. Да, вру. Синица — красавица. Я залипаю на неё, заглядываюсь. Но зачем пугать еще сильнее? И поэтому, я оборачиваю бёдра простыней. Потому что сейчас она разденется и моё голодное тело обязательно среагирует.
А она и так боится…
— Давай, Ася. Там под сотню градусов, и не до домогательств.
Подхожу, снимая с её плеч шубку. Вкладываю в её руки простыню. Отворачиваюсь. Но взгляд сам отыскивает тоненькую полоску зеркала на стене.
Сглатывая ком в горле, наблюдаю, как отвернувшись к стене, она стягивает кофточку, юбку…
Горячая волна идёт по телу, сбивает дыхание и вынуждает размять плечи, хрустнув суставами. Ррр… Хочу.
Ладно, не пялься Касьянов. Мало ли чего ты хочешь? Изменяю фокус зрения, переводя взгляд на отражение в зеркале своего лица.
Вздрагиваю, прикасаясь к скуле. Отпечаток губ. Точно такой же, как на лице дочери.
Ты целовала меня, Синичка, пока я спал?
Закрывая глаза улетаю в неконтролируемо нахлынувшую фантазию о том, как ловлю её нежные губы своими. Пульс ускоряется, горло перехватывает.
Стоп… Стоп.
Делаю глоток чая из кружки. Оборачиваюсь. Ася поспешно, закрепляет край простыни над грудью.
Белье не сняла.
