Незнакомые для северянина запахи и звуки. Количество курортников уже изрядно поубавилось, и высокий, опрятно одетый молодой господин в соломенной шляпе и светлом костюме неизменно вызывал у местных жителей живой интерес.
Сергей поселился в гостинице в центре города и каждый день проводил в, казалось бы, неспешных прогулках. Летний зной спал и уступил место спокойному бархатному теплу. Еще можно было нежиться на песке, плескаться в волнах, но вечерняя прохлада уже напоминала о том, что лето позади и все это – только его отголоски.
Казалось, приехавший с севера молодой человек должен был бы каждый погожий денек употребить с толком. Однако же целью его было вовсе не возможность насытиться солнцем и морем, а выведать все, что только можно, о таинственно исчезнувшей Лии-Розалии. Так он теперь про себя ее называл.
Он разговаривал с людьми, внимательно вглядывался в лица прохожих и в один прекрасный день оказался около караимской кенаса. Из обрывочных слов следователя он понял, что Сердюков побывал здесь.
Желтовский потоптался у ажурной железной решетки, потом решился и вошел во внутренний двор. Там он постоял, ожидая, пока молящиеся покинут кенаса, сначала – мужчины, следом за ними – и женщины, молившиеся отдельно, на втором этаже. Над головой вился виноград, образуя переплетением своей листвы и стеблей плотную крышу, прямо у его лица с нее свисали спелые фиолетовые грозди. За виноградным двором ему открылся мраморный дворик, где незнакомого посетителя и встретил газзан.
– Сударь, простите мое вторжение, я прибыл издалека, из Петербурга, и был бы чрезвычайно вам признателен, если бы вы соблаговолили уделить мне немного времени.
Газзан остановился и внимательно, даже настороженно посмотрел на посетителя. Желтовский представился и, стараясь говорить как можно более искренно, сообщил ему о том, что он ищет Лию Гирей, с которой приключилось несчастье. Да, он знает, что тут уже побывал полицейский, но он не полицейский, а адвокат. И ищет он эту несчастную женщину с одной целью – сделаться ее защитником, помочь ей добиться справедливости.
При этом Желтовский развернул перед священнослужителем несколько петербургских газет, где подробно освещались его процессы, чтобы собеседник более явственно понял мотивы действий адвоката. Ибо было бы просто наивно с его стороны полагать, что его слава защитника людей, несправедливо униженных, несчастных, обездоленных, докатилась и до южных провинциальных губерний.
