— Только поэтому я и догадался, как тебя найти — потому что услышал, как все называли тебя Фламбером. Сначала я попросил полицейского поискать в системе твое настоящее имя, но это ничего не дало, и я попросил его попробовать прозвище.
— Хорошо, что я его использовал, — произносит отец с облегчением. — Думаю, это меня спасло.
— Тебя спасло твое знание юридической системы, — отвечает Адриано.
— Это просто дало мне время. — Папа сжимает мою руку. — Ты и моя паперотта спасли меня. Спасибо.
Я сжимаю руку отца в ответ.
— Не за что… но это Адриано спас тебя, а не я.
— Без тебя я бы не справился, — говорит Адриано.
— Но как ты во все это впуталась? — спрашивает меня папа. — И как вы двое встретились?
— … хм…
Мне очень не хочется объяснять, что я являлась эскортом…
И про то, что в меня стреляли…
И про все остальные безумные вещи, которые произошли за последние двадцать четыре часа.
Это не только довело бы отца до сердечного приступа, но он чувствовал бы себя совершенно ужасно из-за того, что подверг меня опасности.
— Я объясню все позже, — говорит Адриано, в очередной раз спасая меня. — Мы уже почти приехали, и я хочу, чтобы ты рассказал моим братьям все, что рассказал мне.
Папа выглядит обеспокоенным.
— А они… не будут злиться на меня за то, что я делал?
— В этом нет твоей вины, — успокаиваю я его.
Но папа продолжает нервно смотреть на Адриано.
— Правда? — обращаюсь я к Адриано.
— Паперотта, — печально говорит папа, — я работал на Агрелла на территории его семьи.
— И что это значит?
— Помнишь, я говорил тебе, что моя семья контролирует судей и полицию во Флоренции? — говорит мне Адриано.
— … да?..
— Так вот, Агрелла нас кинули. — Адриано смотрит на моего отца в зеркало заднего вида. — Полагаю, ты знал об этом.
— … да… — шепчет мой отец, опуская глаза вниз.
— Ты, наверное, даже знал, кто наши люди, не так ли?
Папа неохотно кивает.
— Галло и Карбоне.
Адриано выглядит впечатленным.
— Ты действительно все знаешь, не так ли?
Мой отец не отвечает.
— Послушай, — говорит Адриано, — если бы мы узнали об этом при обычных обстоятельствах, тебе пришлось бы поплатиться за это.
Но это не обычные обстоятельства. За последние двадцать четыре часа ничего не было обычным. Если ты просто расскажешь моим братьям все, что рассказал мне, мы будем в расчете. Нет вреда, нет наказания. К тому же, как я уже сказал, я забочусь о твоей дочери. А значит, я буду защищать тебя и твою семью.
— Ты обещаешь? — испуганно спрашивает отец.
