Затем подошел к полицейскому и начал ругаться. К сожалению, он сказал мне, чтобы я шел домой и отсыпался, поэтому мне пришлось перейти на следующий уровень. Я не хотел его бить, а то он мог пробить мне голову, поэтому плюнул на него и назвал свиньей.
— ПАПА! — кричу я.
— Что?! Если бы и это не сработало, мне пришлось бы разбить витрину или что-то в этом роде!
Адриано смеется.
— Это был умный ход, Бьянка.
Мой отец кивает и жестом показывает, что надо слушать ЕГО!
Теперь, когда Адриано встает на его сторону, папа, казалось, теплеет к нему.
— Как только они меня зарегистрировали, я понял, что если не назову свое настоящее имя, то Агрелла никак не смогут отследить меня в системе.
— Значит, вы использовали свой игровой псевдоним, — уточняет Адриано. — Но почему именно его, а не какое-нибудь случайное имя? Или вообще без имени?
— Я беспокоился, что если не назвать им имя, то это привлечет больше внимания, чем мне хотелось бы. А если бы я назвал случайное имя, то боялся, что забуду его. Или если бы они выкрикнули его, а я бы не отреагировал, они бы поняли, что что-то не так.
В игорных салонах меня все называют Фламбер, так что я знал, что проблем с запоминанием и откликом не будет.
Адриано кивает.
— Неплохо.
— Но как ты догадался? — спрашиваю я Адриано.
— Первая подсказка была, когда нас взяли. Они забрали мой телефон, а потом не разрешили мне никому звонить. Тогда я вспомнил, что твой отец звонил тебе всего один раз."
"— Было всего несколько вариантов. Он либо потерял телефон, что мне казалось маловероятным… либо он мертв, или у плохих парней, что, как я надеялся, не так… либо ему физически не дали позвонить тебе.
— То, что он оказался в тюрьме, и у него отобрали телефон, было самым простым объяснением. Я подумал, что он, наверное, звонил тебе прямо перед арестом.
Папа кивает.
— Именно так.
— А потом ты решил не звонить из тюрьмы, потому что не хотел привлекать к себе внимания.
— Так и есть.
— Все это имело смысл. Благодаря своей работе ты знал юридическую систему как свои пять пальцев.
Если кто-то и мог обратить это в свою пользу, то, как я понял, это был бы ты.
— Но откуда ты знаешь мое прозвище?
— Я услышал его, когда Бьянка водила меня сегодня по игорным притонам.
Папа замирает и смотрит на меня.
— О, Боже…
— Все в порядке, — успокаиваю я его.
Папа качает головой и выглядит пристыженным.
— Прости меня, Паперотта… я хотел бы, чтобы тебе не пришлось этого делать…
— Не надо сожалеть об этом, — говорит Адриано.
