Словно в тумане я подхожу к столу и ставлю свою подпись. Как в тумане Рустам берет мою заледеневшую от волнения руку и надевает на палец еще одно кольцо. Небрежно и несколько грубо. Хоп — и всё.
Я успеваю схватить его за руку, прежде чем он отходит. Встряхиваю волосами, чтобы прояснилось немного в голове.
— Поцелуй, — внезапно говорю я. Натыкаюсь на темный и колючий взгляд, и, поежившись, продолжаю, — регистратор сказала, что мы можем поцеловать друг друга.
— Обойдешься.
Я в шоке хмыкаю.
— Рустам! — сжимаю пальцы на его ладони, не отпуская.
Несмотря на то, что он собирается уйти вместе со мной, — это необходимо. Я не хочу, чтобы потом меня полоскали в газетных статьях, и писали, что наш брак по расчету и ты ко мне даже не хочешь прикасаться.
— А это не так? — усмехается Садаев, — наш брак — чисто формальность. Я мог бы тебя нахрен сегодня послать. Но у твоего отца задница пригорает. В кайф даже смотреть было за его рожей. Мне этот цирк понравился.
— Ты меня бесишь, — признаюсь я сквозь зубы, — но это моя первая свадьба.
Сделай все по-нормальному, чтобы мне не было потом стыдно и обидно.
Не хочу, чтобы даже незнакомые люди сочувственно смотрели на меня.
Рустам наклоняется ко мне, притянув за руку. Почти целует. Прикасается губами к моим губам. Едва их задевает, и со стороны мы выглядим, как настоящие жених и невеста, которые скрепляют брак поцелуем. Только Садаев смотрит куда-то в сторону, а не на меня, когда произносит тихо следующие слова:
— Мне насрать, принцесска, бешу я тебя или нет.
— Вообще наплевать? — хмыкаю я, — а в первую брачную ночь оставишь меня в покое?
Я чувствую выдох у себя на лице. Горячий. Яростный. Рустам опускает на меня взгляд и кривит губы в улыбке.
— Не надейся. Распечатаю сегодня все твои отверстия.
Он выпрямляется, бросив эту унизительную фразу. Забирает свидетельство, передает его одному из своих головорезов.
— Пошел ты в задницу, — произношу я ошалело. Козел. Самый настоящий. Озабоченный. Отвратительный. По крайней мере понятия о морали у этого животного, похоже, нет.
— Именно туда и схожу сегодня, принцесска.
Вокруг нас образуется толкотня. Все словно звереют — бросаются с микрофонами наперерез, а охрана отталкивает людей назад, образуя коридор. Рустам, не дав мне опомниться после обмена меркими колкостями, подталкивает к выходу. Я оглядываюсь на секунду.
