Где-то в толпе мелькает яростное лицо отца, и его телохранителей, которые пытаются пробиться к нам. А Мирослав…
Мир идет, немного согнувшись и приложив руку в груди. Вздыхает с трудом. Его ведут следом за нами. Отрезают от нашего отца. Я понимаю, что Рустам действительно не собирается отпускать моего брата.
— Садаев, — шиплю я, — отпусти Мирослава! У него астма. Он задыхается!
— Все нормально, Диан, — слышу я позади тихий голос брата и беспомощно поворачиваюсь в его сторону. Снова. Он из последних сил нагоняет нас, и едва улыбается, — ингалятор в машине.
Просто народу слишком много… я из-за этого. За меня не переживай.
Народу много! Господи. Как отец собирается сделать его наследником? Этот вопрос я задаю себе в сотый раз. Брат слишком мягкий. Слишком добрый. Голос у него тихий. И внешность далеко не внушающая страх. Еще и страх перед толпами людей.
— Пиздец мило, — хмыкает внезапно Рустам, — я сейчас расплачусь.
Чертово животное решило вставить свои пять копеек.
Я сжимаю зубы и отворачиваюсь. Брату бы качества Садаева. Хоть чуточку. Вот кто зубами выгрызет себе путь к власти. И зальет противников мерзкими комментариями."
"На улице нас с братом разводят по разным машинам. Его сажают в «Гелик». Меня Рустам сажает в свой БМВ. Отец оказывается бессилен против плана Садаева. Он, похоже, так и не смог выбраться из ЗАГСА. Толпа журналистов и вся эта толкотня сыграла отличную службу: Рустам подразнил моего отца, заключив со мной брак, сделав это прилюдно и продемонстрировав, что Мирослав тоже у него в заложниках.
Просто дьявол. Сущий дьявол!
— Я обманывала тебя не намеренно, — произношу я, когда мы отъезжаем от ЗАГСА. Похоже, стоит объясниться сейчас. Пока у меня есть время. Наедине и дома это будет опаснее. Сейчас же Рустам занят тем, что крутит руль, и следит за дорогой, — ты требовал сделать аборт. Я подумала, что ты побоишься навредить мне, если будешь думать, что мой отец очень переживает из-за пропавшей дочери.
Вот и всё. А так я сбежала еще в шестнадцать из дома, купив поддельные документы. С тех пор не виделась ни с кем из семьи.
Он молчит. Я сглатываю вязкую слюну и продолжаю:
— Моя мать сделала кучу прерываний, чтобы родился Мирослав. Мальчик. Из-за этого я ни за что и никогда не сделаю аборт. Даже если дети получились после такой… дурацкой ночи. Это всего лишь мои принципы. Я действительно даже не помнила, с кем провела ночь.
