– Можно ли теперь доверять невинному виду этих барышень?» Все были согласны, что нет ничего более обманчивого, и так как все девицы лживы, то к уму своему они прибегают лишь для того, чтобы словчить поискуснее. Разговор перекинулся на женщин вообще. Ненавидящий женский пол епископ дал волю своему чувству омерзения. Он приравнял женщин к самым низшим животным и доказывал, что их существование не только бессмысленно и бесполезно, но ничуть не противоречит видам природы на полное зарождение без участия женщин, когда на земле останутся одни мужчины.
"
"Перешли к кофе. Прислуживали Огюстина, Мишетта, Гиацинт и Нарцисс. Епископ, для которого самым жгучим наслаждением было сосать член у мальчиков, занимался этой игрой уже несколько минут с Гиацинтом, когда вдруг послышался возглас святого отца: «А, друзья мои, вот, черт возьми, это девственность. Уверен, что плутишка кончает впервые в своей жизни!» В самом деле, никто еще не замечал за Гиацинтом такого – считалось, что он еще мал и ничего получиться у него не должно; но ему исполнилось четырнадцать лет, а в этом возрасте природа обычно дарит нам первые настоящие услады, так что победа, о которой возгласил епископ, вполне могла соответствовать истине.
Однако каждому хотелось удостовериться собственными глазами, и мальчик оказался в центре полукруга зрителей. Огюстина, признанная лучшей мастурбаторшей сераля, получила приказ мастурбировать ребенка, а тому было позволено ласкать и щупать ее везде, где он захочет. Вряд ли какое-либо зрелище могло оказаться сладострастнее, чем пятнадцатилетняя, прекрасная как ясный день, девица, отданная ласкам четырнадцатилетнего мальчугана, которого она, в свою очередь, побуждала разрядиться самым искусным способом.
Гиацинт, то ли в силу природной склонности, а скорее всего, под влиянием полученных им к этому примеров, гладил, щупал, целовал только прелестные ягодички своей доильщицы; через две-три минуты он весь зарделся, вздохнул судорожно несколько раз и выбросил фута на три от себя пять или шесть фонтанчиков юношеской, сладкой и белой, как сливки, спермы.
Капли упали на ляжки Дюрсе, который с восторгом наблюдал за процедурой, в то время как его самого дрочил Нарцисс. Факт был удостоверен, со всех сторон на дитя посыпались ласки и поцелуи, каждому хотелось тоже получить свою порцию спермы, и так как рассудили, что для такого возраста и для дебюта шесть излияний не составит труда, то к двум уже состоявшимся вполне можно прибавить еще четыре: по одному для каждого из господ.
