— Факты, которые я собираюсь озвучить, не имеют отношения — во всяком случае, прямого — к смерти Лулы. То есть, — педантично уточнил он, — они не подтверждают никакой версии, кроме самоубийства.
— Не важно, — сказал Страйк. — Это мне для памяти.
Лэндри вроде бы собрался запротестовать, но передумал.
— Итак. Прежде всего вам следует знать, что на моего племянника Джона сильно повлияла смерть его сводной сестры.
— Это можно понять, — прокомментировал Страйк, держа блокнот почти вертикально, чтобы не светить записи, и вывел «сильно повлияла» — исключительно в пику Лэндри.
— Да, естественно. Притом что мне никогда бы не пришло в голову советовать частному сыщику отказаться от дела только потому, что у его клиента стресс или депрессия — как я уже сказал, все мы вынуждены зарабатывать на жизнь, — в данном случае…
— Вы считаете, это его фантазии?
— Я бы прямо так не сказал, но в общем и целом — да. Джон в свои годы успел пережить такие утраты, какие другим не выпадают за всю жизнь. Думаю, вы не знаете, что он потерял брата…
— Знаю, — перебил Страйк.
— Чарли был моим школьным другом. Именно поэтому Джон и нанял меня, а не кого-нибудь другого.
Лэндри пригляделся к Страйку с видимым удивлением и неприязнью:
— Вы учились в начальной школе «Блейкифилд»?
— Недолго. Пока мать не сообразила, что плата ей не по карману.
— Понятно. Я этого не знал. И все же вы, вероятно, не в полной мере сознаете… Джон всегда был — пользуясь выражением моей сестры — крайне возбудимым. После смерти Чарли родители даже водили Джона к психологам, вообразите.
Не хочу строить из себя специалиста по вопросам психиатрии, но мне кажется, что со смертью Лулы он выпал из нашего…
— Не слишком удачное выражение, но я вас понимаю. — Страйк записал: «Бристоу псих». — По какой именно причине он выпал из вашего круга?
— Не я один, многие считают, что повторное расследование — это нелепая, бессмысленная затея, — ответил Лэндри.
Страйк держал ручку над блокнотом. Лэндри подвигал челюстями, будто пожевал, а потом напористо сказал:
— Лула страдала маниакально-депрессивным психозом и выбросилась из окна после скандала со своим наркоманом-любовником.
Никакой загадки здесь нет. Для всех нас, особенно для ее несчастной матери, это было страшным ударом, но такова суровая истина. Я невольно прихожу к выводу, что у Джона психоз. Мне неловко говорить такие вещи открытым текстом, но если позволите…
— Не стесняйтесь.
— …ваше потакание только усугубляет его нездоровую тягу отгородиться от правды.
