У нас тут теперь гастарбайтеров полно, коренные жильцы ее стыдили, а пришлые пару раз побили, но никакого толку. Впрочем, кое-кто Липу жалеет в память об Иване Васильевиче. Она же жена доктора наук, представляешь? В помощницах у мужа служила, медсестрой была, отличной притом, люди на нее молились. Таких уговаривала! Ни у кого не получалось, а Липа спокойно к самым буйным подходила, без санитаров, никого не боялась, и никто ее пальцем не трогал. В жути-то страшные вещи творятся, но Липу все уважали.
– Как же она так опустилась?
Алевтина Петровна пожала плечами:
– Всякое случается. Наши считают – с горя, а я думаю – совесть замучила.
– А где дверь? – задала я глупый вопрос.
– Пропила, – ответила врач.
– Кому же она понадобилась? – заморгала я.
Пенсионерка развела руками:
– Ума не приложу, но нашелся покупатель. Еще третьего дня висела, а сегодня смотрю – ба, комната напросвет.
– Может, Липу в больницу отвезти?
– Не смеши! Кто такую возьмет? – удивилась Алевтина Петровна.
– И куда ее отправлять?
– В наркологическую клинику.
Алевтина Петровна поджала губы.
– В бесплатную не попасть, а за деньги не получится, Липа теперь нищая. Вот раньше имела и копеечку, и золотишко, и мебель. Только спустила все.
– Родственники ей помочь не могут?
Алевтина Петровна одернула шерстяную кофту.
– Кто?
– Дети.
– Дочь удрала, бросила двоих ребят и хвостом вильнула. Конечно, когда Иван Васильевич тут правил, в жути…
– Простите, пожалуйста, но что такое жуть? – перебила я собеседницу.
Алевтина Петровна хмыкнула.
– Ты не торопишься?
– Я совершенно свободна.
– Что у тебя с Васькой? – неожиданно поинтересовалась старуха.
Я слегка задержалась с ответом, и она закивала:
– Понятно. Эх, дуры мы, все о счастье мечтаем… Васька мастер девкам мозги пудрить. Приезжают они сюда иногда, одна даже вешаться собралась – такую комедию устроила! За веревку хваталась, рыдала. Наши женщины перепугались, ко мне кинулись, зовут: «Беги, Алевтина Петровна, там смертоубийство готовится».
Только я человек опытный, на придурочную глянула, сразу поняла: дешевый спектакль, на публику работа. Просто она Васькин новый адрес узнать хочет, вот и выделывается с веревкой. Кто себя и правда жизни лишить надумал, по-тихому из окна прыгнет. Если человек на суицид решился, он спокоен: решение принято, осталось его исполнить. А тут мюзикл. Подняла я ведро и припадочную холодной водой окатила.
