Даже принц Дьютифул меня об этом спрашивал. Я знаю, Сивил Брезинга уверен, что мы с тобой не просто слуга и господин. Мне совсем не нравится сложившееся положение вещей. А еще мне не нравится, что люди в замке смотрят на нас и пытаются понять, что ты делаешь со своим слугой по ночам.
От моих резких слов Шут вздрогнул и покачнулся, словно молодое деревце под первым ударом топора. Когда он заговорил, его слова прозвучали едва слышно:
– Мы знаем, какие отношения нас связывают, Фитц. Что думают другие – их дело. Нас это не касается.
Он медленно отвернулся от меня, всем своим видом показывая, что разговор окончен."
"Я почти позволил ему уйти, потому что давно привык принимать его решения в подобных вещах. Однако неожиданно мне стало очень важно, что говорят и думают о нас другие обитатели замка, что услышит в качестве грубой шутки Нед в какой-нибудь таверне в городе.
– Я хочу знать! – выкрикнул я. – Меня все касается, и я хочу знать – раз и навсегда. Кто ты? Я видел Шута, знаю лорда Голдена и слышал, как ты разговаривал с этой Йек женским голосом.
Янтарь. Должен признаться, что это озадачивает меня больше всего. Почему ты выдавал себя за женщину в Удачном? Почему позволяешь Йек верить в то, что ты женщина и любишь меня?
Шут не смотрел на меня, и я решил, что он, как уже случалось множество раз прежде, оставит мои вопросы без ответа. Но он тяжело вздохнул и тихо произнес:
– Я стал Янтарь, потому что такая роль больше всего подходила целям, которые я преследовал в Удачном. Я жил среди них как женщина, к тому же иностранка.
Я не обладал никакой властью и не представлял для них опасности. И потому они спокойно со мной разговаривали и делились сокровенными мыслями – рабы и купцы, мужчины и женщины. Я играл роль, Фитц. А сейчас я назвался лордом Голденом, потому что так нужно в данных обстоятельствах.
Его слова пронзили мне сердце. И я холодно высказал вслух то, что причинило мне самую сильную боль:
– Значит, Шут – тоже роль? Роль, которая подходила твоим целям? И о каких же целях идет речь? Подружиться с королевским бастардом? Ты становишься тем, в ком мы больше всего нуждаемся, чтобы подобраться к нам поближе?
Шут не смотрел на меня, но, когда я взглянул на его неподвижное лицо, закрыл глаза.
– Конечно. Понимай как хочешь.
Услышав его ответ, я пришел в ярость.
– Понятно. Все вранье. Ничего настоящего. Значит, я никогда тебя не знал, так ведь получается?
Я не ожидал ответа, лишь отчаянно сражался с гневом и болью, которые меня душили.
– Нет.
