Мама же каким-то образом успела подрубить по длине свой джинсовый брючный костюм, который ей, порядком покруглевшей, стал маловат, отыскала дымчатые очки, цветастый платок, подаренный одной щедрой клиенткой – и, одев девчонку, критично оглядела ее и заявила:"
"– Вот теперь вполне прилично. Смотри, какая девица из тебя получилась, прям куколка.
Валя, глянув на себя в зеркало, переводила с мамы на Сашу глаза-тарелки с таким видом, что было ясно: вот-вот разрыдается.
– Ну, не разводи сырость, – нарочно грубо приказал он, – поехали.
В таком виде тебя точно никто не узнает.
По дороге на станцию она все равно тряслась как осиновый лист и озиралась, так что Чередникову приходилось ее придерживать, чтобы не улетела.
– Саша, они точно нас не найдут? Не увидят? – лепетала она.
– Успокойся, тебя сейчас родная мать не узнает, – брякнул он и прикусил язык. Хорошо, что девчонка мелкая еще и совершенно точно необидчивая.
Все время от Крюкова до Ленинградского вокзала Валя просидела, ухватившись за его руку, на каждый стук двери сжимала пальцы так, что глаза на лоб вылезали.
– Тихо, тихо, все хорошо, я в обиду тебя не дам, – приговаривал он и ощущал, как слабеет мертвая хватка.
– Правда?
– Правда-правда, – заверил Шурик, точно сам выяснял этот вопрос, – сейчас мы приедем к самому главному милицейскому начальнику, я ему расскажу, что ты честная девочка, за тебя поручаюсь.
– Ты же меня не знаешь, – заметила Валя тоненьким голоском.
– Я же милиционер, поэтому все-все знаю.
Чего трясешься?
– Мерзну.
Так уж жалко ее стало. Чередников, вздохнув, сграбастал девчонку в охапку, чмокнул в пахнущую керосином макушку, искренне пожалел:
– Бедный ты ребенок. Поспи, ну их всех.
Сколько не давали спать несчастной девочке – бог весть. Всю ночь проспала у Чередниковых на квартире и теперь, повозившись, отключилась.
А везение все не прекращалось.
На Петровке немедленно отыскали и вызвали педагога из ближайшей школы – кстати выяснилось, что как раз в ней Валя и училась, и учитель ее тотчас вспомнила.
И все-таки Валя, уцепившись за чередниковский палец, спросила:
– Мне идти? Она меня не отдаст?
И он терпеливо сказал:
– Не бойся. Мы предупредили Татьяну Михайловну, она не выдаст. Мы все тут для того, чтобы тебя защитить, помоги нам.
– А что говорить?
Саша объяснил:
– Отвечай на вопросы, которые будет тебе задавать вот этот дяденька, за этими дверями, хорошо?
– За этими? – уточнила она, тыча в дверь пальцем.
