Нечего собак дразнить.
Его, стало быть, не касалось, а Генка напросился, аж подпрыгивал, как боб на сковороде:
– Макар Иваныч, я ж у себя по этой цыганской братии первый был, вот так держал. Позвольте, а? Не подведу.
Он все ныл и сучил кулаками, пока не добился своего.
– Не печалься, герой, – прогудел Вадим Дементьев.
– Да мне что, – пожал плечами Саша, – я добра этого насмотрелся, не стремлюсь."
"– Вижу, ничего. Пусть их готовятся, а мы с тобой пойдем Волкова допрашивать.
– Волкова? – удивился Шурик.
– Ты не понял, – сказал старший. – Ювелира Волкова. Я с ним поговорю, а ты посиди, послушай, на ус мотай. Может, что и всплывет новенькое, интересное.
* * *Волков Павел Петрович, сотрудник Гохрана, оказался невысоким, плотным, сутулым человечком с чистыми честными глазами за очками с сильными линзами. Порядком плешивый и какой-то угодливый, чрезмерно услужливый. То ли парикмахер, то ли старый халдей в дорогом ресторане. Дементьев, поглядывая на него не сказать чтобы очень доброжелательно, задавал краткие вопросы и терпеливо выслушивал ответы, не всегда ясные, не всегда по делу.
– Как долго вы были знакомы с гражданкой Каяшевой?
– Был знаком, дорогой товарищ, исключительно знаком. Ириночку знал с детских лет. Однако в основном имел дело с папой ее покойным, Владимир Санычем, – ювелир улыбнулся, на этот раз криво. – Вот он был деятель тот еще.
– Что вы имеете в виду, поясните, пожалуйста, – попросил Дементьев, старательно записывая и сохраняя при этом скучающий вид.
– То и имею, – пояснил ювелир, – хозяйственник. До мозга костей и до костей мозга.
– Хозяйственник – разве это приговор?
– Вот и я думаю: с чего бы это – как хозяйственник, так и тотчас приговор.
– Хорошо, пока оставим. Вам же нечего сказать конкретного, по сути только что заявленного?
– Конечно нет, – заверил ювелир Волков. – Это же не мое, ваше дело.
– Вы правы. Ну-с, давайте ближе к вашему делу. У нас имеется информация, что в доме Каяшевых имелась некая коллекция драгоценностей…
– Да, да, – воодушевленно подхватил ювелир, – все эти картины… Айвазовский, Репин, Нестеров, Кандинский, а уж литье – один Лансере что стоит! Э-э-эх, чего там только не было.
Кому, скажите, все это перейдет?
– Скорее всего, как выморочное имущество, в пользу государства. Но я имею в виду нечто иное – ювелирные изделия. Это же больше по вашей части.
– Да, да… – рассеянно повторил Волков.
