– Нет, что вы, – поморщилась художница, – у нее пороху бы не хватило. Напрямую она вообще никогда ни с кем не ссорилась, предпочитала действовать чужими руками, звонками кому следует… что ж, у нее блат, связи. Вы же знаете, о чем я?
– В общем и целом…
– Ну неважно.
– И все-таки.
– Энергичный была человек, – только и сказала манерная Аркадьевна. – Вы же не станете обижаться на то, что я не стану говорить про уже скончавшихся людей плохо?
– Хорошо, – покладисто согласился Гоманов, – в любом случае спасибо за сигнал.
Лия подняла палец:
– Не было никакого сигнала, Геннадий. Помните? Мы просто мило беседуем – не более того.
После такого заявления беседовать вроде как и не о чем было, Гоманов и замолчал. Чередников, откашлявшись в кулачок, спросил:
– Вы, Лия Аркадьевна, сказали, что Каяшева отшивала для больших людей, так?
– Это секрет Полишинеля, – улыбнулась художница, – а так да, подтверждаю.
– Имена, может, какие-то назовете?
– Я могу назвать лишь тех, кто в рабочее время появлялся у нас в отделе, с кого Ирина снимала мерки…
– Прямо вот так, не таясь, – подхватил Генка.
– Да, – кивнула Лия, – глупо таиться, когда все все знают.
– Верно, так имена назовите, – напомнил Чередников, – если они вам известны.
– Чего ж нет? – удивилась художница. – Были у нее при мне Яша Шаркози, впервые его привезла… ну, вы понимаете кто.
– Давно ли? – тотчас уточнил Генка.
– Довольно давно, в любом случае до его посадки, – ответила она напрямую, – потом он наведывался уже сам.
– Еще кто-то?
– Из «Ромэна» наезжали часто, по поводу костюмов… кстати, после каждого такого визита намечалась недостача то блестючего материала, то бархата. Ну понимаете.
– Так-так, – подтвердил Гоманов, – а кто-то помимо цыган, попроще?
– Насчет попроще не скажу, было их немало. Само собой, наезжал и Волков, Пал Палыч – ну, об их отношениях вы и сами знаете.
– Нет, – солгал Чередников – и не прогадал.
Женщина, пожав плечами, вывалила чужую тайну:
– У них были отношения.
– Серьезные? – уточнил Генка.
– И весьма, – заверила Лия. – Я не из тех, кто лазает по чужим спальням, но, согласитесь, это трудно скрыть. В любом случае шила и для него…
– …И чего мы к ней ходили? Снова пусто-пусто, рыба в два конца. Только время зря потеряли, – заметил Чередников, когда они шли обратно на Петровку.
